Александр Леонидов. Элефант Кигашев и книжный бизнес

28.04.2016 21:57

Из цикла "Легенды и сказки Вышнего Рарога"

ЭЛЕФАНТ КИГАШЕВ И КНИЖНЫЙ БИЗНЕС

 

Как-то в обеденный перерыв живой классик и великий издатель Ромуальд Архитектурович Сайков заскочил к литературному критику Анаксимандру Треслецу, проведать того…

А у Треслеца как раз была очередная свадьба, и он выстроил на банкетном столе тевтонские массивные башни из ветчины, сыра и прочих подручно-кухонных материалов…

Ромуальд Архитектурович почти совсем не пил, но много закусывал, чтобы не обидеть прожженных молодожёнов. Потому он не остался головой в тарелке, как его коллега Алексей Нионилов, а на своих двоих вышел к концу обеда, и уехал на черном лимузине фантомаса к себе на священную службу, в издательство «Кипеж да Рок», принимать посетителей.

Уже в лимузине величайший из издателей почувствовал определённый дискомфорт в рекламной зоне своего тела, и захотел облегчить своё служебное положение, расставшись с внутренним, отнюдь не кровяным, но высоким давлением. Однако постеснялся при шофёре: тот работал недавно, перейдя к Сайкову от Ляписа Лазурьевича Денисского, был отменно вышколен в нефтяной конторе, и Ромуальд Архитектурович не хотел его шокировать…

«На выходе сниму напряжение…» – решил Сайков, но этого не получилось. Стоило только откинуться дверце лимузина фантомаса – как толпа писателей, смешавшихся до неразличимости с графоманами, обступила издателя и классика, сделав задуманный ветреный поступок слишком легкомысленным…

Продолжая страдать от распиравших его чувств, Ромуальд Архитектурович кое-как отвязался от авторов и быстро поднялся по лестнице со львами к себе в кабинет, где в приёмной, кроме молоденькой секретарши, его дожидался писатель и изобретатель Элефант Кигашев.

– Зайдёте попозже! – распорядился Сайков, и поспешил к себе в роскошную обитель дум, в которой, среди прочих излишеств, имелась и крохотная дверца в маленькое боковое помещение, отличавшееся от кладовки только тем, что в нём всё время весело журчала вода…

«Так, что же делать?!» – заметался по кабинету Сайков, обнаружив, что в маленьком чуланчике с родником по недосмотру уборщицы не вывешены на стену образцы лучшей книжной продукции его издательства, упакованные в яркие рулоны без текста…

Но выход был найден сам собой. На рабочем столе издателя лежало множество папок с бумагами, многие из которых имели статус черновых разработок…

Открыв первую попавшуюся папку, Ромуальд Сайков вырвал в ладонь несколько первых страниц неизвестного текста и, комкая их в порыве озаренья высокими думами, побежал в боковой отсек…

Вышел он из запасного кабинета уже без бумаг, но с заметным облегчением. Но прямо на выходе вынужден был смутиться: за приставным столиком сидел настырный посетитель, преданным собачьим взглядом поедая вожделенного издателя…

– Почему вошли без приглашения?! – рассердился Сайков.

– Я никогда бы не посмел… – залепетал Элефант Кигашев (а, как догадывается читатель, это был именно он). – Но ваша божественная игра на тромбоне… Я услышал её в передней и поспешил послушать поближе…

– Это я не на тромбоне играл… – сказал Сайков и покраснел.

– А на чём же, на чём же?! – подхалимничал Кигашев, как заинтересованное лицо, явно перехваливая музыкальные способности всемогущего издателя.

– Так… – отмахнулся Сайков – На духовых инструментах…

– Собственно говоря, я по поводу рукописи… – заискивающе ворковал Элефант Кигашев.

– Какой ещё рукописи? – нахмурился Сайков.

– Да вот, давеча, надысь, намедни… Вам секретарша обещала прямо на стол положить…

– Ах, вот этой? – закивал Сайков, оглядывая папку скоросшивателя, из которой были недавно изъяты несколько страниц в связи с неотложными представительскими расходами издательства. – Да, да… Я так, посмотрел по диагонали… В целом, знаете ли, сойдёт… Но только с шестой страницы… Да, знаете, я бы вас попросил придумать, как начать книгу с шестой страницы…

– Как же с шестой?! – ужаснулся Элефант Кигашев, который за многие годы писания своей единственной книги выучил её наизусть. – Почему с шестой? А как же первые пять!

– Понимаете… – ласковым голосом пояснил всеведущий Сайков. – Я вам как опытный редактор скажу… Первые пять страниц никак не пойдут… Просто невозможно в печать, друг мой… Вот начиная с шестой – если сделать начало – другое дело… Там совсем другое дело… У меня даже такое чувство сложилось, что до шестой страницы не вы писали… Корявый язык такой вначале – а потом расписались, батенька, расписались… Экий вы шалун! Так прямо и начнём-с! С эротической сцены!

– Где же там эротическая сцена?! – побелел от ужаса Кигашев, подозревая, что его с кем-то перепутали.

– Как же, как же, вот, голубчик! Хулига-а-а-н! – Сайков погрозил пальцем. – Вот, читаю: «…Он ввёл окатыш во влажную податливую, потянувшуюся навстречу к нему субстанцию…»

– Простите… – прошептал совсем раздавленный Кигашев. – Не во влажную… В элмажную…

– Какую?! – вздёрнул бровь Сайков.

– Элмажную… – сипел Элефант, как пробитый баллон. – Понимаете, там на первых страницах шло описание элмажно-окатышного двигателя, так сказать, техническая схема, которая объясняет весь принцип работы…

– Вздор!.. – раскатисто пророкотал авторитетом Сайков на весь кабинет. – На вид вы старше меня, а в литературе сущий ребёнок! Не нужно никаких описаний! Пусть сразу вводит окатыш в элмажную – она уже податливая…

– Но как же? – взвыл Кигашев. – Ведь на третьей и пятой страницах объяснялось, что такое окатыш… Как же читатель поймет, что такое окатыш…

– Хм… – засмущался Сайков. – Знаете, в высокой литературе некоторые вещи не надо называть своими именами… Так, знаете ли, намёком, полунамёком, наводящей аллегорией… Мы ведь всё же не бульварная пресса, чтобы давать окатыш крупным планом… Пусть он останется в лёгком флёре недосказанности – так, поверьте, он ещё больше интригует, я ведь опытный в таких делах человек…

– Но это же теоретическая физика! – выл Кигашев. – Как можно… Модель устройства вселенной, положенная в основу колебательных движений…

– А вы туда модель устройства вселенной кладёте? – удивился Ромуальд Архитектурович.

– А что же ещё?!

– Ну… Не знаю… Оригинально, но как-то неудобно… Как-то традиционней подушку или валик… Впрочем, вы автор, вам виднее! Но с шестой страницы…

– Помилуйте!

– Не помилую! Первые пять страниц никуда не годятся в литературном смысле… Сознайтесь, не вы писали?

– Вы такой проницательный, Ромуальд Архитектурович! – приложил ручонки к гулко бухающему сердцу Кигашев. – Дело в том, что на первых страницах важнейшая теоретическая часть… Я носил на рецензию трём академикам… Они там изрядно подправили уточняющими выражениями…

– Вот сразу и видно, другая рука! – облегчённо вздохнул Сайков. – Меня же не обманешь, я же сразу чувствую, слава Богу, сколько лет редактором работаю… Другая рука, не Элефант, свет-Кигашев, писать изволили… Знаете, научный язык очень отличается от литературного… Вот с шестой страницы у вас художественный текст, с элементами эротики, это хорошо, это пойдёт, читатель такое любит… Как главный герой подложил… податливо… да ещё и модель устройства вселенной… Хм, экстремально…

– Но ведь я же хотел, чтобы эти первые научные страницы послужили делу просвещения! – взмолился Кигашев.

– За это не волнуйтесь, они уже послужили! – успокоил Сайков. – Лично мне они помогли внести ясность в некоторые вопросы, в отсутствии специальной литературы по физике тела…

– Но академики РАН клялись мне, что именно с этими первыми страницами книга вся будет в шоколаде!

– И в этом они не ошиблись! – конструктивно закивал Сайков. – Насчет шоколада… Но, понимаете, наш азиатский, по большей части, читатель, предпочитает книги в обложке, а не в шоколаде…

– Значит, только с шестой страницы? – спросил Кигашев, и в его выпуклых глазах заблестели слезинки. – Никак иначе нельзя?

– Ну, никак, друг мой, таковы уж законы литературы и издательского дела…

– А может быть, Ромуальд Архитектурович, вы ещё подумаете? Я бы завтра заглянул, вдруг передумаете?

– Ну хорошо…

 

*  *  *

 

Когда Фердинанд Кигашев заглянул на следующий день – как раз после обеда, он застал Ромуальда Сайкова, сурово бранившего нерадивую и смущённую уборщицу в синем халате.

– Второй день нет! – орал Сайков на уборщицу, прятавшуюся за черенок швабры, и тыкал пальцем на боковое помещение в своём кабинете. – Второй день! Голубушка, вы прямо своей забывчивостью ставите меня в неудобное положение перед авторами нашего издательства…

– Я исправлюсь, Ромуальд Архитектурович… – бормотала бледная пожилая уборщица. – Бес попутал… Я всегда вешаю, а тут чего-то недоглядела…

– То-то же! – отходя, похлопал уборщицу по плечу Сайков. И всем корпусом повернулся к Элефанту Кигашеву.

– Элефант, я нашёл решение для вашей вещицы! Вы мне ещё спасибо скажете, Элефант, когда осознаете, как много я для вас сделал! Второй день занимаюсь вашей рукописью, и понял, понял, словно озарило меня: нужно печатать с 11-й страницы!

– Да как же, помилуйте, с 11-й! – осел в кресло Кигашев. – То с шестой было, а теперь…

– И не спорьте, вы автор начинающий, а у меня огромный издательский опыт! Я знаю, как сделать, чтобы ваша вещица изящно заиграла! Начинаем прямо с 11-й страницы, и пойдёт, пойдёт в массы!

– Но описание всего алгоритма работы элмажно-окатышного двигателя… Там же… Принципы погружения окатыша в упругую среду…

– Нет, этого всего не нужно! – отмахнулся Сайков. – Вы же автор романтического направления, зачем нам вся эта порнография?! Вот на 11-й странице у вас начинается полёт фантазии…

– Ну, может быть, хотя бы со второй половины десятой страницы? – взмолился Кигашев, мысленно реставрируя перед собой текст. – Там же глава вторая начинается, а то получится обрыв…

– Нет! – профессионал в Сайкове жил справедливый, но суровый и порой даже беспощадный к авторской неумелости. – Никаких десятых страниц! Там всё скомкано и смазано… Сюжет раскрывается только с 11-й, это я вам, живой классик Сайков, говорю…

И Элефант Кигашев сломался. Ему очень хотелось рассказать читателю про заверенные академиками принципы работы элмажно-окатышной вселенной, но… Каким-то шестым чувством Элефант понимал: оставь он Сайкову рукопись ещё на сутки, и вторая глава полностью будет вычеркнута, вслед за первой…

Так книга и пошла в набор. Её хорошо раскупали, и читателю она в целом понравилась. А особенно её интригующее начало:

1.

«…щный. Только теперь Урия понял, что окатыш нужно вставлять в лоно Элмы другим концом!»

 

© Александр Леонидов, текст, 2016

© Книжный ларёк, публикация, 2016

Опрос

Нравится ли Вам сайт "Книжный ларёк"?

Общее количество голосов: 954

Koнтакт

Книжный ларек keeper@knizhnyj-larek.ru