Дмитрий Литвин, Эдуард Байков. Страшная тайна масонства: легенда об Адонираме

21.07.2017 21:23

СТРАШНАЯ ТАЙНА МАСОНСТВА: ЛЕГЕНДА ОБ АДОНИРАМЕ

 

Вообще, конспирологи трактуют тайный (секретный) смысл масонской легенды об Адонираме либо как изложение – в аллегорической форме – доктрины иудейско-талмудического антихристианского заговора (А. Д. Философов), либо как квинтэссенцию гностико-каббалистической конспирологии (С. А. Нилус). Что, впрочем, вполне коррелируется друг с другом.

Известный русский писатель и политический деятель прошлого века, крупный исследователь масонства Всеволод Иванов так пишет о влиянии этой легенды на ритуалы масонства в книге «Тайны масонства».

«Акт принятия в третью масонскую степень сопровождается разнообразными таинственными церемониями. При посвящении в степень мастера раскрывается значение легенды об Адонираме.

При приеме в степень мастера ложа вся затягивалась черными тканями; на стенах черепа и кости с надписью "Мементо мори", на полу черный ковер с нашитыми золотыми словами и посреди ковра открытый гроб, трехцветные светильники поддерживались человеческими скелетами, "коих всегда поставлялись трое".

По правую сторону от жертвенника, на искусственном земляном холме сверкала золотая – ветвь акации. Все братья символизировали глубокое горе: это было горе по убиенному строителю Соломонова храма – Адонираму. Обряд посвящения изображал убийство Адонирама, причем посвящаемый исполнял его роль: мудрый Соломон, который был одним из избранников познания символов, которые выражали собой "хранилище святыни всезнания Адама до грехопадения", задумал построить Великий Храм и так построить его, чтобы он символически передал потомству, всем жаждавшим познать истину, божественные познания. Главным строителем храма был назначен Адонирам, обладавший знанием "божественной истины"; рабочих для постройки этого храма было собрано 130 000 человек, которых Адонирам разделил на три степени: учеников, товарищей и мастеров. Каждой из этих степеней было дано символическое слово: ученикам – Иоаким, товарищам – Вооз, а мастерам – Иегова, но так, что мастера знали свое наименование низших степеней, товарищи свое слово и слово учеников, а ученики знали только свое слово.

Мастера за свою работу получали более высокую плату, что вызывало желание трех товарищей выпытать у Адонирама мастерское слово. Воспользовавшись тем, что по вечерам Адонирам ходил осматривать в храме работы, первый из них остановил его у южных ворот и стал требовать от него, чтобы он открыл ему слово мастеров, и не получив желаемого, ударил Адонирама молотком. У северных ворот другой товарищ нанес ему удар киркой. Адонирам бросился спасаться и, едва он успел бросить в колодец золотой священный треугольник, символ всесовершенства духа, божеское начало (на треугольнике было таинственное изображение имени Иеговы), как третий товарищ нанес ему смертельный удар циркулем у восточных ворот. Убийцы унесли и схоронили тело Адонирама. По приказу Соломона, тело было найдено, ибо земля оказалась рыхлой, а воткнутая ветвь акации, которою убийцы отметили место погребения Адонирама, – зазеленела. Мастера из боязни, что древнее мастерское слово уже потеряло значение, решили заменить слово "Иегова" первым, которое будет кем-либо из них произнесено при открытии тела погибшего мастера. В это мгновение открылось тело, и когда один из мастеров взял труп за руку, то мясо сползло с костей и он в страхе воскликнул "Мак-бенах", что по-еврейски значит "плоть от костей отделяется". Это выражение и было принято отличительным словом мастерской степени.

В мастерском обряде тремя ударами молота посвящаемый повергается в гроб. Положенного в гроб покрывают красною, как бы окровавленной тканью; на сердце возлагаются золотой треугольник с именем "Иегова" и ветвь акации, в головах и ногах гроба помещают циркуль и треугольник.

Подлинный смысл этой легенды открывает знаток масонства А. Д. Философов. – "В этой легенде, – говорит он, – нельзя однако не признать символического языка евреев, напоминающего собой библейскую и еще более талмудическую письменность. Нельзя также не видеть, что легенда вымышлена по Воскресении Христа Спасителя. Во-первых, потому, что ни в одном из памятников еврейской литературы ни о каком Адонираме, как главном строителе Соломонова храма, не упоминается, и еще более потому, что легенда эта, в которой самомалейшая подробность осмыслена, заключает в себе намеки, очевидно, направленные против сказания святых Евангелистов о Воскресении Христовом".

"Из повествования св. Евангелистов видно, что три ученика, т. е. Петр, Иоанн и Мария тоже пришли ко гробу "иде же бе тело Иисусово", чтобы допросить гроб о том последнем роковом слове, которым должна закончиться великая идея новорожденного христианства. Но в этом гробу, предмете их надежды и страха, они уже не нашли тела Иисусова, а только гробовые пелены, а возле пелен – светлого ангела, жителя бесплотного лучшего мира, пришедшего возвестить им то новое слово, то радостное "Христос Воскресе!", которым отныне утверждалось на земле учение Христа еще прежде, чем сам Господь по сказанию Евангелистов предстал перед всеми учениками своими "дверем затворенным".

"В мистерии Адонирама, что также и к его гробу приходят, чтобы узнать о заветном слове, без которого нельзя было закончить построение храма иудейского, но приходят не только три ученика и в числе их женщина, а трижды три, при том не ученики уже, а мастера, т. е. учители. И что же вместо Адонирама, который, как главный строитель храма Соломонова, с иудейской точки зрения, несравненно более имел права на бессмертие, чем сын Марии, все они находят в гробу только гниющий труп. Вместо появления ангелов, которые бы подтверждали своим видимым присутствием идею загробного существования и поведали бы им о тайне Воскресения, они только находят перед собой картину разрушения. Тогда удовлетворяясь этим свидетельством внешних чувств, они говорят друг другу "Мак-бенах", т. е. "плоть разрушается".

"И поэтому "Мак-бенах" – зерно будущего скептицизма, свидетельство их собственных чувств, противопоставляемое свидетельству апостолов о Воскресении Христовом; "Мак-бенах" это протест против возможности загробной жизни, утверждаемой о невозвратном "Христос Воскресе", это возведенная в догмат саддукейская ересь, первый и необходимый шаг к ниспровержению христианства и возведению на место столь нетерпеливо ожидаемого времени Соломона, т. е. всемирного иудейского храма. Но строить храм, возводить столп, стены или город означает на языке адептов установлять или распространять какое-либо религиозное учение. И потому принять слово "Мак-бенах" в основание тайных работ для распространения иудейского храма, значит разрабатывать и распространять скептицизм и философию материализма, основанием для которой отныне должен служить гниющий человеческий труп, не дающий другого ответа для иудейских искателей истины, кроме заключающихся в свидетельстве чувств, в картине собственного разрушения".

"Но сорвем последний остаток аллегорической завесы, скрывающей действительность: смерть Адонирама, как главного строителя храма Соломонова, – это падение ветхозаветного иудейства; три иудейских работника, умертвившие Адонирама, – это три Иисусовых ученика, которые, как говорит писание, – первые распространили весть о Воскресении распятого иудеями Иисуса, знак ужаса – посредством которого отныне тайно будут узнавать друг друга мастера ордена – это выражение затаенной, передаваемой из рода в род, мести убийцам Адонирама; радостный раздающийся при виде оживленного иудейского трупа вопль – это наступившее торжество древнего иудейства над христианством, падение которого по иудейскому плану должно совершиться через самих же христиан, так как еще недавно отменено постановление франк-масонского ордена, дозволявшее принимать в масонские ложи только одних христиан, так как для них то, собственно, орден усвоил название профанов, т. е. осквернителей святыни. Отныне старший из работников, умертвивший Адонирама, будет называться Абидаль, т. е. "отцеубийца". В лице ученика, сказавшего в Иудее первую весть о Воскресении Христа Спасителя, Абидаль – отцеубийца представляет собой христианское учение, погубившее древний иудаизм, из которого оно вышло. Да будет же Абидаль предметом ненависти и проклятия всего масонства, и отныне имя его да произносится вместо имени Иисуса, во свидетельство клятв своих, и да противопоставят как правило жизни нравственному закону христианской чистоты органический закон животных инстинктов".

При приеме в степень мастера последнему вверяются еще не все символы этой легенды. Он еще не достаточно подготовлен для уяснения настоящего смысла Адонирамовской легенды; только высшие ордена удостаиваются чести знания подлинного значения этой жуткой легенды.

"Для мастеров Адонирам есть только олицетворение гения, перешедшего к нему и всему его потомству, состоящего из тружеников ума и таланта, по наследству от Каина, который родился будто не от Адама, созданного из земной глины, а от гения огня, одного из элоимов, равносильного Иегове. Также и три убийцы Адонирама объясняются для мастеров как выражение самовластия, изуверства и тщеславия, убивающих гениальность. Но теперь уже легко понять, что это остроумное истолкование еще не есть истинное, а служит для них в иерархии франк-масонства только приуготовленною ступенью."

"В 18-й степени ордена, т. е. степени Роз-Круа, составляющей переход к внутреннему масонству, наконец, отыскивается потерянное иудейское слово, без которого восстановление иудейского храма, т. е. царства иудеев, было бы не осуществимо. Это слово состоит – осмелимся ли сказать? – в торжественном признании в лице Христа Спасителя иудейского преступника, справедливо заслужившего свою казнь".

"В церемониал посвящения в 18-ю степень, т. е. в рыцари Розового Креста, – говорит тот же философ, – ложа обивается черным, в глубине ее воздвигается жертвенник, а над ним, в прозрачной картине, изображаются три креста, из которых на среднем видна обыкновенная надпись "I.Н.Р.I." Братья, облаченные в священнические одежды, должны сидеть на земле, с видом глубокого размышления и сетования, опустивши лицо на свои руки в знак горести. Венерабль (мастер ложи) спрашивает "Который час?" На это новопосвящаемый должен отвечать: "Теперь у нас первый час дня, та самая минута, в которую завеса храма разорвалась надвое, в которую мрак и отчаяние покрыли всю землю, свет отразился, орудие франк-масонов сокрушилось и пламенеющая звезда скрылась".

"Тогда адепту объясняют, что Адонирамово слово было потеряно в ту минуту, когда свершилась на кресте смерть Спасителя, и в свою очередь требуют, чтобы адепт объяснил им, что такое, по его мнению, может означать над крестом надпись "I.Н.Р.I." Заставивши произнести на это священное имя хулу, заключающуюся, как мы уже видели, в торжественном признании Христа-Спасителя преступником, заслужившим проклятие и казнь, венерабль восклицает с радостью: "Братья, теперь мы нашли потерянное слово".

Последняя степень масонской лестницы ступеней в "старом принятом шотландском обряде была 30-я. Она носила название "Рыцарь белого и черного орла, Великий Избранник Кадош".

При посвящении предлагались различные испытания, чтобы увериться в бесстрастии и преданности ордену. Предлагали посвященному опустить руку в расплавленный свинец (в действительности – в ртуть) и даже совершить убийство человека, для чего сажали человеческую фигуру, состоящую из туловища с приставленной головой и приказывали поразить "убийцу Адонирама" и отмстить за его смерть.

Посвящаемый давал страшную клятву исполнять все по приказанию ордена.

"После клятвы и различных церемоний, одевали испытуемого в ритуальные одежды, вручали ему отличительное украшение Кадоша, красный эмалированный восьмиугольный крест с перламутровым или жемчужным овалом в центре. На одной стороне овала виднелось черное изображение мертвой головы, пронзенной кинжалом, в напоминание рыцарям о данной им клятве не отступать перед ужасами смерти. Буквы I.М., изображенные на другой стороне овала, означали Жака Молэ, последнего гроссмейстера Ордена Храмовников. Этого-то глубоко чтимого гроссмейстера, погибшего в пламени костра в 1314 г., и изображает посвящаемый при входе в ложи: его ведут словно на казнь. Веревка вокруг шеи напоминает о виселицах, к которым были подвешены осужденные храмовники; горящие факелы в руках рыцарей символизировали пылающие костры, пламенем коих были сожжены и другие храмовники, осужденные на смерть совместно со своим гроссмейстером. "Вечная слава мученику за добродетель" – восклицали братья по окончании обряда, приветствуя вновь принятого рыцаря черного и белого орла.

Виновникам же гибели средневековых храмовников, французскому королю Филиппу Красивому и папе Клименту V, великие избранники клялись "воздать должное по делам их".

Несколько иначе изображает посвящение в Кадоши А. Д. Философов:

"При посвящении в эту степень, говорит он, масоны совершенно открыто говорят, что хотя Адонирам или Хирам и существовал в том виде, как он раскрывается при посвящении в степень мастера – он чистейшая выдумка для надобностей символики. В этой степени Хирама заменяет Яков де Молэ, последний великий мастер ордена Тамплиеров, сожженный живым по приказанию Филиппа Красивого и папы Климента V-го 11 марта 1314 г. Посвященные в Кадоши заняты мщением убийцам историческим, из которых один носил корону французского короля, другой тиару папы. Убийством этих носителей светской и духовной власти картинно и разыгрывается при посвящении в Кадоши. Кроме того, начиная с этой степени, каждый масон обязан носить в сапоге крест".

Адепт-Кадош топчет корону, как символ тирании вообще, потом топчет папскую тиару, как символ насилия над свободой человеческой совести.

Король и папа – символы и под этими символами разумелась борьба на смерть против "деспотизма гражданского и церковного".

Борьба с "деспотизмом гражданским и церковным" диктуется теми целями и задачами, которые ставит себе орден франк-масонов: превратить весь мир в одну республику, в которой, по выражению масонов, "каждая нация есть семья и каждый член сын оной".

Самым могучим средством в достижении этой цели является пропаганда орденского учения и проведение в жизнь тех целей, которые намечены орденом. Пропаганда есть одна из самых главных обязанностей масона.

Являясь обширной организацией пропаганды, масонство действует путем медленного внушения, подготовляя и распространяя революционное брожение. Революционную подготовку ведут не только ложи, но и другие организации масонства, как то: оккультисты, теософы, Христианский Союз Молодых Людей, а также различные лиги – образования, мира, прав человека, религиозные секты и т. д. После соответствующей подготовки умов на сцену выступают боевые террористические организации, которые заканчивают задуманную и подготовленную масонами революцию. В случае успеха плоды своей темной подпольной работы масонство собирает в свою пользу, а в случае неудачи и провала революции оно остается не при чем, вина перекладывается на "разрушительные элементы революции", а масонство, как ни в чем не бывало, возобновляет свою основную работу в своих целях.

Принимая на себя обязанности беспрекословного подчинения ордену, масон должен без раздумья и колебания в интересах ордена принести все жертвы, пойти на страдание и смерть за масонские идеалы, сохраняя тайну и верность ордену. Девиз масона: "Будь готов!»

 

Интересно мнение и русского православного писателя и общественного деятеля Сергея Нилуса. Нижеприведенный материал взят с четвертого издания книги С. Нилуса «Близ грядущий антихрист и царство диавола на земле», отпечатанной в типографии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Сергиев Посад, 1917 год.

 

«Я говорю то, что видел у Отца Моего; а вы делаете то, что видели у отца вашего… Ваш отец Дьявол; и вы хотите использовать похоти отца вашего» (Иоанн. 8,38,43).

 

Сергей Александрович Нилус

 

Но и само масонство собственными своими руками приоткрывает перед желающими видеть, слышать и разуметь, уголок завесы, скрывающей за собой страшную и мерзкую тайну своей религии, «тайны беззакония» поклонения сатане, как Единому Истинному Богу.

Завеса эта – «Легенда об Адонираме» [1], о которой известный историк и сам открытый масон Louis Blanc в своей истории французской революции говорит, что на ней, как на священном фундаменте, основано всё масонство [2].

От некоторых, даже вполне единомышленных мне людей неоднократно доводилось слышать сетование, зачем я в книге своей коснулся этих «глубин сатанинских», зачем я извлек из тьмы на свет Божий эту отвратительно-кощунственную легенду.

Прошу прощения у соблазнившихся и у будущих моих читателей, но легенду эту из моего исследования исключить мне не представляется возможным, ибо она – святая святых масоно-еврейского лжеверия и является единственным доказательством, прямой уликой того, что у масоно-еврейства действительно есть тайна, что тайна эта заключена в его религии, отец которой и бог есть дьявол, и что ни масонство, ни еврейство доказательство это опровергать не станут, потому что не могут, не смеют. Сатана со своими поклонниками шутить не любит.

Предлагаемая вниманию читателей легенда, именуемая масонством «великой», представляет собою отрывок из «священной» библии масонства талмудического еврейства, еврейства Каббалы и чернокнижия. Европе она стала известна со времен Крестовых походов, когда Христианству Запада пришлось столкнуться с тайными богоборческими силами Востока и, увы, быть оскверненным ими. Силы эти действовали тайно во все времена, работали они и во дни Мессии Истинного, но воочию явлены были только со дней знаменитого в летописях истории процесса Тамплиеров, рыцарей Соломонова храма, первых явных представителей этих сил в Европе, едва не сокрушивших во дни своего могущества христианских алтарей и тронов Западной Европы. Прочти эту легенду, читатель! «Огради только себя от искушения крестным знамением: пред тобою разверзаются «глубины сатанинские».

 

Легенда об Адонираме [3]

 

«Когда слух о мудрости и работах Соломона Бен-Давида (сына Давидова) распространился до пределов земли, в те дни Балкида, царица Савская, прибыла в Иерусалим на поклон к великому Царю, чтобы подивиться чудесам Его царствования.

В золото одетый, сидя на троне из позлащенного кедрового дерева, на золотое подножие опирая ноги свои – так принял Соломон царицу Савскую. И представилось царице, что не человек то восседает перед нею на троне, а золотая статуя, лицо, руки и ноги которой выточены из белой слоновой кости. И вот ожила статуя эта и, восстав, направилась навстречу Балкиде: и поняла тут царица, что это сам Соломон, царь премудрый и великий. И посадил царь Балкиду на трон рядом с собою. И всякий на месте Балкиды поразился бы красотою и величием этого трона.

Великолепные дары принесла Балкида Соломону и загадала ему три загадки. “Премудрый” же (ибо так повелел сам себя именовать Соломон) успел заранее подкупить великого жреца Савского и, узнав от него за деньги эти три загадки, приказал первосвященнику евреев Садоку приготовить их разгадку: потому и мог он дать царице ответ без замедления на все три ее вопроса.

И дивилась Балкида Соломоновой премудрости.

И после торжества премудрости своей повел Соломон Балкиду по всему дворцу своему, и показал ей все великолепие его. И повел он ее к храму, который он воздвигал в честь Бога евреев. И когда пришли они к основаниям Святая святых храма, тогда увидела царица на месте том корень лозы виноградной; и был тот корень вырван из земли и с небрежением отброшен в сторону… За царицей же, куда бы она ни шла, неотступно летала чудесная птичка – удод; кличка же ей была “Юд-Юд”. Жалобно закричала птичка эта при виде вырванной виноградной лозы, и по этому крику уразумела Балкида, что должен был знаменовать собою этот вырванный корень, и что за священное сокровище скрывалось под тою землею, которую осквернила Соломонова гордость. [4]

– Ты, – воскликнула Балкида Соломону, – воздвиг свою славу на могиле отцов твоих!.. Лоза же эта…

И перебил речь ее Соломон такими словами: “Я велел вырвать ее, чтобы на месте ее воздвигнуть жертвенник из порфира и оливкового дерева. Жертвенник этот я повелю украсить четырьмя Серафимами из чистого золота”.

Но не слушала Соломона царица и так продолжала прерванную речь свою:

– Лоза эта священна: она была посажена Ноем – отцом отца твоего рода. Только кощунство его потомка могло дерзнуть вырвать священное древо это с корнем. Знай же, что последний Царь из твоего рода будет как последний из злодеев, пригвожден к тому древу, которое должно было бы быть для тебя священным. [5]

И воспламенилось любовью сердце Соломона под огнем очей царицы Южной, и стал он перед нею, как слуга, как раб пред госпожою своею, от которой зависит и жизнь, и смерть его рабья. И тронулось сердце царицы любовью царя Соломона. И на мольбы Соломона ответила она согласием своим стать ему супругой, а народу еврейскому мудрой царицей.

Но куда бы ни ходила царица Савская: осматривала ли она дворец царский, или же храм, воздвигаемый в честь Бога евреев, любовалась ли она чем-либо из иных чудес и диковин, так высоко превознесших Соломонову славу, – на все расспросы свои, кто исполнил и задумал эти дивные работы, от Соломона получала она один и тот же ответ неизменный:

– Творец всему этому некто Адонирам, существо нелюдимое и странное. Его прислал ко мне добрый царь Хирам, владыка Тирский. [6]

И пожелала Балкида видеть Адонирама. Но не было желание ее по сердцу Соломону, и он отвлек ее мысли. И стал он ей показывать изумительные по красоте колонны храма, изваяния зверей многоразличных, статуи херувимов; показал он ей и престол из золота и слоновой кости, который он велел воздвигнуть для себя против жертвенника. Когда же он стал говорить ей о “море медном”, которое должно было быть отлито по повелению его, то вновь вопросила его царица Южная:

– Но кто же воздвиг эти колонны? Кто чеканил эти статуи? Кто воздвиг престол этот? Кто отливать будет “медное море”?

И на все эти вопросы пришлось Соломону ответить против воли своей:

– Это всё дело Адонирама.

И уже нельзя было, не обижая царицы, не уступить ее нетерпеливому желанию видеть Адонирама. И повелел Соломон представить Адонирама пред очи Балкиды, царицы Южной.

 

*  *  *

 

Никто из смертных не ведает ни отечества, ни рода, ни племени таинственно-мрачной личности Адонирама, гений которого настолько выше людей земли, насколько вершина высочайшей горы возвышается над малым камнем, осыпанным пылью ее подножия. Глубочайшим презрением ко всему человеческому роду дышит эта нечеловеческая личность и законно презрение это: не от рода человеков тот, кто как чужеземец, живет среди детей Адама. [7] Хотя прародительница-мать была матерью обоих первородных братьев Каина и Авеля, но не Адам был отцом Каина: Эблис-Денница [8], огнистый херувим, ангел света не мог зреть красоты первой жены, чтобы не возжелать ее. И могла ли Ева устоять перед любовью высшего ангела?.. [9] Душа Каина, как искра Люцифера-Денницы, бесконечно возвышалась над душой Авеля, сына Адама; но Каин был добр к Адаму, служил опорой его бессильной и немощной старости; был он исполнен благожелательности и к Авелю, охраняя первые шаги его детства. Но Бог из ревности [10] к гению, сообщенному Эблисом-Люцифером Каину, изгнал Адама и Еву из рая в наказание им и всему их потомству за любовь Евы.

И по изгнании своем из Эдема возненавидели Адам и Ева Каина, как невинную и невольную причину этого жестокого приговора, и всю любовь материнскую перенесла прародительница-мать на Авеля. И исполнилось Авелево сердце гордости от несправедливого этого предпочтения, и заплатило оно Каину презрением за всю любовь его.

У первородных братьев была сестра именем Аклиния, и соединена была она с Каином узами глубокой взаимной нежности, но по жестокой воле ревнивого Бога она должна была стать супругой Авеля. Созданный из глины Адам сотворен был с душою раба; такова же была душа и Авеля, но душа Каина, как искра Денницы, была свободна: и Бог убоялся свободной души Каина. Несправедливость Адонаи-Бога, неблагодарность Адама, Евы и Авеля исполнили чашу долготерпения Каина, и Каин смертию наказал неблагодарного брата. Жестокий и несправедливый Адонаи-Бог [11], который уже замышлял погубить в грядущем весь человеческий род свободных потомков Каина, смерть Авеля вменил Каину в преступление, недостойное прощения; но не смутил тем благородно-рожденной души его и в искупление горя, причиненного Адаму и Еве смертью Авеля, сын Денницы посвятил себя на служение Адамовым детям, вложив в него всю свою возвышенную душу, унаследованную им от великого херувима. Каин научил детей Адамовых земледелию; сын его Енох посвятил их в тайны общественной жизни; Мафусаил обучил письменам; Ламех – многоженству; сын Ламеха Тувалкаин наставил их в искусстве плавить и ковать металлы; Ноэма, сестра Тувалкаина, познавшая своего брата, обучила их прясть пряжу и ткать одежды.

Адонирам – прямой потомок Каина, благороднейший отпрыск Вулкана, сына Тувалкаина, рожденного ему сестрой его Ноэмой. Ковач металлов, углублявшийся в самые недра гор, Вулкан в расселине Этны сохранил себя от потопа и впоследствии познал жену Хама, родившую ему Хуса, отца Нимврода, сильного зверолова пред Богом [12]. Таков род Адонирама, таков и сам Адонирам, создатель плана и построения того храма, который гордостью Соломона воздвигается Адонаи-Богу жестокому и неумолимому, преследующему из рода в род, из поколения в поколение свободнорожденных детей Каина.

И живет этот сын гениев огня печальный и одинокий среди детей Адамовых, никому не открывая тайны своего высочайшего происхождения. И все, а Соломон в особенности, испытывают страх пред ним; и так велик тот страх, что он во всех сердцах заглушает всякое расположение к Адонираму, не позволяя ему и зародиться. Соломон же, томимый робостью пред таинственным величием Адонирама, ненавидит его со всею силою своей безмерной гордости.

 

*  *  *

 

Когда же великий мастер [13] этот, создатель стольких чудес, предстал очам царицы Савской и поднял на нее безбоязненный свой взор, исполненный огня, тогда во всем своем существе потрясена была душа царицы, и едва вернуть могла она себе самообладание. И стала царица предлагать ему вопросы о работах дивного его гения, исполняя тем Соломоновы чувства подлой зависти к Адонираму. И пожелала царица, чтобы очам ее представлено было всё бесчисленное рабочее воинство Адонирама – и каменщики, и плотники, и столяры, и горнорабочие, и плавильщики, и кузнецы, и чеканщики, и мраморщики, и резчики – и все, кем руководил Адонирамов гений. И вмешался тут Соломон в речь царицы, и сказал ей, что люди те, кого она пожелала видеть, пришли из разных стран, говорят на разных языках и так рассеяны по разным местам на работах, что нет возможности собрать их всех в одно место. Но в ответ на слова Соломона взошел Адонирам на близ стоящую гранитную глыбу и стал на ней на виду отовсюду, и поднял он правую руку свою, и назнаменовал он на воздухе рукой горизонтальную черту, и из середины ее опустил перпендикуляр, изобразив мистическое “Тау”.

И во мгновение со всех сторон стали сбегаться к Адонираму рабочие всех родов мастерства, племен и наречий. И вся эта более чем стотысячная армия рабочих мгновенно построилась в ряды, как войско к бою: правое крыло – плотники и все работающие по дереву; на левом крыле выстроились горнорабочие, плавильщики и все работающие по металлу; центр заняли каменщики и все работающие по мрамору.

И протянул властно Адонирам свою руку: и недвижимо замерло на месте все это бесчисленное рабочее воинство.

И, видя эту власть, уразумела царица Южная, что Адонирам выше человека. И понял Соломон, что его могущество и власть – жалкое бессилие пред могуществом Адонирама.

И пожалела Балкида о поспешном обязательстве, которым она связала себя с Соломоном. Соломон же ревнивым оком уловил взгляд царицы, устремившийся на великого мастера.

 

*  *  *

 

Но как ни были велики могущество и власть Адонирама, и ему приходится испытать неудачу, и тем тяжелее неудача эта, что она происходит на глазах уже любимой им царицы, явившейся присутствовать при его триумфе.

Сириец некий, именем Фанор – “товарищ-каменщик” [14], финикиец Амру – “товарищ-плотник”, еврей Мафусаил из колена Рувимова – “товарищ-горнорабочий” потребовали себе звание и жалованье мастера. Адонирам отказал им в их домогательстве, на которое по степени искусства своего они не имели права. И решили “товарищи” отмстить Адонираму: Фанор подмешал извести к кирпичу, приготовленному к отливке “медного моря”; Амру удлинил балки под формой отливки и тем выставил их под действие огня во время литья; Мафусаил из отравленного моря Гоморского набрал серы и примешал ее к литью… Узнало об этом предательстве единственное любящее Адонирама сердце молодого рабочего по имени Бенони, и кинулся Бенони к Соломону, чтобы он приказал остановить отливку “медного моря”; но Соломон, узнав от Бенони о злодеянии “товарищей” и обрадовавшись случаю посрамить Адонирама перед царицею, не внял мольбам Бенони и велел производить литье. И открылись тогда запоры, удерживавшие жидкую медь, и потоки расплавленного металла стремительно полились в огромный бассейн, служивший формой для отливки “медного моря”. И разорвалась под напором литья предательски испорченная форма, и брызнул жидкий огонь из всех трещин огромного бассейна. И тут впервые растерялся на мгновение Адонирам и направил столб воды на основания упоров бассейна. Смешались друг с другом огонь и вода и вступили в борьбу между собою: кипит вода и обращается в пар; освобождаясь от объятий пламени, она действием паров брызжет в воздух расплавленный металл, и он дождем жидкого огня проливается на народ, собравшийся бесчисленными толпами на невиданное зрелище, и всюду сеется ужас и смерть.

И мастер великий посрамлен. Ищет он вокруг себя верного своего Бенони, и не находит; его обвиняет он в своем горе, и не знает, что он уже погиб жертвою своей преданности, пытаясь предотвратить страшную катастрофу… И вдруг из глубины взволнованного до самого дна огненного моря слышит Адонирам чей-то страшный громовый голос, исходящий из самых глубин клокочущего пламени. И трижды зовет его по имени таинственный этот голос:

– Адонирам! Адонирам! Адонирам!

И в глубине сверкающего ослепительным блеском огня видит Адонирам образ как бы человека, но величием своим безмерно превосходящего всякого смертного. И приблизился к нему сей образ, и сказал ему такое слово:

– Приблизься, сын мой, подойди без боязни! Я дунул на тебя и пламя не властно уже прервать твоего дыхания.

И в смертоносной для детей Адамовых стихии, объятый пламенем, обрел Адонирам неиспытанное, неслыханное блаженство, увлекающее его в самую глубину огня.

– Куда влечешь ты меня? – вопрошает Адонирам явившегося.

– К центру земли, в душу мира [15], в область владычества Каина, с которым неразрывно и неразлучно царствует и свобода. Там – предел тирании Адонаи, завистливого Бога; там, смеясь над бессильной яростью Его, мы свободно и беспрепятственно можем вкушать от плодов древа познания. Там – царство твоих отцов.

– Но кто же я? Кто же ты? – вопрошает Адонирам.

– Я – отец отцов твоих, я – сын Ламеха, внук Каина; я – Тувалкаин!

И введя Адонирама в святилище огня, Тувалкаин открывает ему великую тайну Адонаи, врага Своего создания, которое Он осудил на смерть за знание, сообщенное ему духами огня; открывает ему Тувалкаин и все низкие страсти этого Бога, Его бессилие и конечную победу над Ним высшего гения и царя огня. [16]

И в святилище огненного царства предстал Адонирам лицом к лицу пред начальником своего великого род. Денница-Люцифер, давший жизнь Каину, на лице сына своего отразил отблеск всей своей неизреченной красоты и беспредельного величия, возбудив тем против Каина ревнивую ярость Адонаи. И поведал потомку своему великий Каин всю тайну своих безмерных несчастий, которые Адонаи сравнял с его добродетелями, и показал Каин Адонираму всех из рода своего, которые еще до потопа приложились к его царству. Умерших же со дней этой безжалостной мести Адонаи Адонирам не может видеть, ибо земля еще удерживает их тела, но души их уже вошли в царство Каина, которое есть душа всего мира. И слышит тут Адонирам голос того, кто познал жену Хама и имел от нее сына Хуса, отца Нимврода. И пророчествует этот голос Адонираму:

– Внимай, мой сын! Родится сын от тебя, которого ты не увидишь, и тот произведет от тебя бесчисленное потомство. И будет род твой неизмеримо выше породы Адама, но порода эта покорит под ноги свои род твой. И многие века благородный род твой всё мужество свое, весь гений свой отдавать будет на благотворение неблагодарной и бессмысленной породе Адама. Но настанет день – и лучшие сильнейшими явятся, и восстановят они веру владыки Огня. Дети твои, объединившись под твоим именем, разобьют, как сосуд скудельный, власть царей земных, ибо они представители тирании Адонаи на земле. Иди же теперь по предназначению твоему, сын мой, и гении Огня да пребудут с тобою!

И из святилища Огня восхищен был Адонирам на землю. С ним на мгновение возвратился на землю и Тувалкаин и вручил ему на прощанье для возбуждения в нем новой силы и мужества свой молот, который ему самому служил в работах, прославивших его имя.

И сказал Тувалкаин Адонираму такое слово:

– Молотом этим, отверзшим кратер Этны, ты с помощью гениев Огня доведешь до конца задуманное тобою создание твое и великолепием созданного тобою “медного моря” ослепишь изумленный взор свидетелей твоего бесславия.

Сказав слово это, Тувалкаин исчез в бездне огненной стихии. И молотом Тувалкаина Адонирам мгновенно исправил свое создание, которое, как чудо чудес, под первыми лучами утренней зари, осветилось ослепительным блеском Адонирамового гения.

И весь народ Израильский содрогнулся от неописуемого восторга: и воспылало сердце царицы Южной огнем торжествующей любви и радости. Но мрачно было и ненависти исполнено сердце Соломона… И пошла Балкида с женщинами своими за стены Иерусалима. Влекомый тайным предчувствием, туда же устремился и Адонирам. Ненавистен ему триумф от детей Адамовых; ищет его великая душа одиночества. И за стенами Иерусалима встретились Адонирам и царица и там излили они любовь свою друг другу. Юд-Юд птичка, посланница при царице Гениев Огня, отвращавшаяся от Соломона, видя, что Адонирам знаменует в воздухе мистическое T, летит к нему и, кружась над его головою, садится ему на руку, выражая всю радость своей с ним встречи.

И воскликнула Сарахиль, кормилица Балкиды:

– Исполнилось проречение оракула! Юд-Юд узнала супруга, предназначенного Балкиде гениями Огня. Его одного можешь познать ты, не преступив закона.

И без колебания отдались Адонирам и Балкида друг другу.

Но как уйти от ревности Соломона? Как освободить Балкиде себя от слова, данного царю Евреев? И желают они, чтобы первым удалился из Иерусалима Адонирам, а за ним, обманув бдительность Соломона, тайно уйдет и Балкида, чтобы уже навеки соединиться в Аравии с возлюбленным своим супругом.

Но бодрствует предательская злоба и следит неусыпно за Адонирамом, чтобы отомстить ему за посрамление своих коварных замыслов: она подстерегла и тайну царицы и Адонирама. И бегут три “товарища” к царю Соломону. И говорит Амру царю:

– Царь! Адонирам перестал ходить на постройки: не видно его ни в мастерских, ни на заводах.

– Человек, – говорит царю Фанор, – прошел мимо меня в третьем часу ночи; я видел, как он прошел тайком к ставке царицы. В человеке том узнал я Адонирама.

И сказал Мафусаил:

– Царь! Удали моих “товарищей”, ибо только ты один можешь слышать слово, которое я скажу тебе.

И когда остался Мафусаил наедине с царем, то сказал Мафусаил царю:

– Я прикрылся темнотою ночи и вмешался в толпу евнухов царицы Савской. И видел я, что к ней прокрался Адонирам в опочивальню. И был Адонирам наедине с нею до восхода зари, и тогда я тайно удалился.

И Соломон призвал к себе Садока, первосвященника Евреев, и совещался с ним, как отмстить Адонираму.

И пришел наутро Адонирам к царю и стал проситься отпустить его с миром. А царь вопросил его, в какую страну пойдет он из Иерусалима.

– Хочу я вновь вернуться в Тир, – ответил Адонирам Соломону, – к доброму царю Хираму, что дал меня тебе для построения храма. Окончен храм – теперь иду к нему.

И объявил ему Соломон, что он свободен, но, отпуская от себя, спросил его:

– А кто такие у тебя “товарищи” – Амру, Фанор и Мафусаил?

– Это, – ответил Адонирам, – бездарные мастеровые. Они домогались от меня получить звание и плату мастера, но я отверг их незаконное домогательство.

И отпустил от себя Соломон Адонирама, торжественно уверив его в неизменности своей к нему любви и признательности. А между тем, призвал к себе Соломон тех трех “товарищей” и сказал им:

– Адонирам уходит и сегодня будет производить плату жалованья рабочим. Умерло несколько мастеров, и нужно их заместить. Вечером сегодня, после платежа пойдите к Адонираму и потребуйте от него, чтобы он посвящением даровал вам звание мастера. Если он даст вам это звание, то вы приобретете и мое доверие. Если же он вам откажет в посвящении, то явитесь завтра ко мне с ним вместе, и я произнесу суд свой, только бы Бог не оставил его и не положил бы на него печати Своего отвержения.

А тем временем у Адонирама уже происходит прощание с царицею пред соединением с нею навеки. И говорит царица своему супругу:

– Дважды счастлив будь, господин мой многолюбимый и владыка! Служанка твоя ждет не дождется навсегда соединиться с тобою. С нею вместе под небом Аравии обретешь ты и плод любви твоей, который я, слуга твоя, ношу под сердцем.

И простились влюбленные, едва оторвавшись от взаимных объятий.

Соломон же между тем, получив донос “товарищей”, спешит и торопит царицу скорее заключить обещанный брак свой с нею. И в тот же вечер, когда должно было Адонираму производить расчет рабочим, Соломон за ужином под действием неумеренных возлияний убеждает царицу немедленно уступить желаниям любви его. И настал час, которого ждала Балкида. Она побуждает царя продолжать упиваться вином, и, надеясь в вине обрести смелость, чтоб совершить насилие над нею, склоняется Соломон на ее уговоры и пьет без меры. И видит Соломон, что и сама царица осушает кубок, но не видит того, что вино не в уста ее льется, а на землю. И упивается Соломон вином до потери сознания, и впадает в беспробудный сон упившегося вином человека. И снимает с руки царя Балкида обручальный перстень, данный ему в залог верности ее обещания, и быстрый конь Аравии мчит Балкиду далеко от Иерусалима, в страну Савскую, где, думает она, уже ждет ее благословенная гениями Огня любовь Адонирама.

Когда же, произведя расчет рабочим, стал выходить Адонирам из западных врат храма, он встретил стоящего у них с угрозой Мафусаила; повернул к северным, а там уже ждал его злобный Фанор; кинулся Адонирам к восточным, но там стоял, поджидая его, чтобы убить, Амру; и все три “товарища” потребовали от него пароль мастера.

И пал Адонирам за отказ в пароле от руки убийц-предателей. И чтобы скрыть следы преступления, спрятали убийцы труп Адонирама, великого мастера, на одиноком кургане, а Мафусаил на свежевзрытой земле кургана посадил ветку акации. [17] Когда же рассеялись винные пары из головы Соломона и увидел он, что остался один, покинутый Балкидой, он распалился яростию и вознес, было, в гневе своем страшную угрозу на Бога своего Адонаи и на Его первосвященника Садока. Но предстал пред ним пророк Ахия Силомлянин и укротил ярость его словами:

– Знай, царь, что тому, кто убил бы Каина, должно было быть отмщено всемеро, за Ламеха же – семьдесят раз всемеро. Тот же, кто дерзнет пролить соединенную кровь Каина и Ламеха в лице Адонирама, наказан будет семьсот раз всемеро.

И чтобы не понести на себе последствий такого приговора, Соломон повелевает найти тело Адонирама. Десять избранных мастеров находят место, где тремя “товарищами” было сокрыто тело Адонирама, и Соломон предает его погребению под жертвенником храма.

И с того дня на троне из золота и слоновой кости преследует Соломона ужас и страх, и тщетно заклинает он силы мировой души оказать ему пощаду и милость. Но нет Соломону пощады и величию созданного им царского трона грозит гибель от малейшего из насекомых – древесного клеща, – и клещ этот, терпеливый и упорный, в течение двухсот двадцати четырех лет точит трон царя Соломона, и трон этот, под которым, казалось, гнулась вся земля, рушится наконец с грохотом, наводящим страх и трепет на всю вселенную».

 

*  *  *

 

Такова в сокращении, но без существенных пропусков, «великая Легенда об Адонираме», отрывок из «книги бытия» масонской библии, корень веры учителей Израиля, осудивших на пропятие Богочеловека, Истинного Мессию, Спасителя и Бога вселенной. Пароль и лозунг веры этих детей дьявола: «Месть Богу», «Месть сынам Божиим». [18]

Это вопль из преисподней самого Денницы-Люцифера, в безумии своем ополчившегося на Творца своего и Творца всего невидимого и видимого мира.

Сыны ветхозаветного Израиля! Вы, именующие себя исповедниками закона Моисеева, услышите ли вы и уразумеете ли вскоре вопль этот, поймете ли, в какую погибель он зовет вас?

Такова «тайна беззакония», тайна – «Вавилона блудницы великой, сидящей на водах многих» (Ап. 17 гл.), т. е. массоно-еврейства, отступившего от Бога и поклонившегося дьяволу как богу.

 

КОММЕНТАРИИ

 

[1]. «Les sectes et societes secretes politiques et religieuses» — Comte Le Couteuix de Canteleu.

[2]. Louis Blanc Histoire de la Revolution francaise. t. V, p. 78.

[3]. Из книги: «Les sectes et societes secretes»… Comte Le Couteuix de Canteleu.

[4]. Под словами «Осквернила Соломонова гордость» – легендой разумеется сооружение храма Богу Вышнему.

[5]. Имеющий уши слышать да слышит!

[6]. Сравни пророка Иезекииля о сатане, именуемом царем Тирским. (Иезек. XXVII, 12–20).

[7]. Не отсюда ли понятие о «сверхчеловеке» Ницше и его последователей?

[8]. Эблис – испорченное ??? – дьявол.

[9]. В распоряжении составителя настоящей книги имеется образец еврейской «священной» графики, изображающий в лицах кощунственное извращение истинной Библии. Образец этот столь порнографичен, что не мог иметь места в христианской книге, несмотря на заключающуюся в нем документально-доказательную силу признания самим еврейством происхождения масонства от еврейства и своего по кощунственному суеверию – от дьявола.

[10]. Вот она хула на Духа Святого, которая по словам Спасителя не простится ни в сем веке, ни в будущем. В дальнейшем развитие легенды всё направлено к развитию этой хулы, с дьявольским искажением некоторых священных сказаний Библии в обратную сторону их смысла.

[11]. Ограждай себя знамением крестным, читатель!

[12]. Т. к., поистине, все потомки Каина были уничтожены потопом, то легенде пришлось этим измышлением прицепить к сыну Хама потерянных сынов Каина. Стало быть, вся последующая их родословная идет от Хама. Масоны — хамиты, семья проклятая Богом.

[13]. «Великий мастер» – это сан главы масонской ложи.

[14]. «Сознательным товарищам-рабочим» да будет известно, откуда ведет начало их революционная кличка.

[15]. Как много пишут теперь о «душе мира». Вот, стало быть, что разумеется под этим словом.

[16]. Да простит мне Господь, что для открытия тайны беззакония повторяю эти хульные слова, эти безумные, кощунственные речи!

[17]. Такова была сила и власть Адонирама. Стоило для такого бесславного конца от руки «бездарных» сходить в преисподнюю! Лгал «отец лжи» и против воли должен сознаться в своем бессилии.

[18]. Этим восклицанием, по обмене между собою установленных масонским ритуалом знаков, приветствуют друг друга высшие посвященные – люцифериане «Кадош», что с еврейского значит – «святой».

 

Скачать или читать файл:

Дмитрий Литвин, Эдуард Байков_Легенда об Адонираме.pdf (619101)

 

© Дмитрий Литвин, текст, 2017

© Эдуард Байков, текст, 2017

© Книжный ларёк, публикация, 2017

Опрос

Нравится ли Вам сайт "Книжный ларёк"?

Общее количество голосов: 1153

Koнтакт

Книжный ларек keeper@knizhnyj-larek.ru