Эдуард Байков, Всеволод Глуховцев. Рой: Битва бессмертных (16+)

21.02.2017 17:05

22.05.2016 00:57

Эдуард БАЙКОВ, Всеволод ГЛУХОВЦЕВ

РОЙ: БИТВА БЕССМЕРТНЫХ

 

 

Из сообщений мировых информационных агентств, июнь 2012:

«ВСАДНИКИ АПОКАЛИПСИСА!

Мировое сообщество всерьез озабочено угрозой, исходящей из России.

Неконтролируемые научные разработки поставили мир на грань уничтожения. Секретные эксперименты Министерства обороны РФ в области нанотехнологий закончились полным провалом: мельчайшие существа, наделенные интеллектом, – нановиты – вырвались из-под контроля и заразили город с миллионным населением.

Как стало известно, руководство стран Большой семерки предложило российскому Правительству и Президенту экстренную помощь в любой форме. Президент Российской Федерации издал указ, согласно которому дается зеленый свет приезду в Россию и дальнейшему сотрудничеству зарубежных ученых и техническому персоналу, направленных в район ликвидации катастрофы».

 

 

 

ЧАСТЬ I

ПРОВОДНИК

 

ГЛАВА 1

 

1

 

Ранним утром, когда легкая дымка, предвещая жаркий день, повисла над вымершим городом, войсковая группа, куда были стянуты силы и средства со всех военных округов, всех складов длительного хранения – эта группа приступила к невиданной в истории вооруженных сил спецоперации.

С левого берега по двум основным мостам – с юга и с запада – выдвинулись колонны военной техники. Очутившись на другой стороне, солдаты химвойск, облаченные в герметичные защитные комбинезоны ЛГ-5б, с ранцевыми огнеметами в руках рассредоточились вдоль реки, на всем ее протяжении, где она излучиной огибала город.

Вскоре был отдан приказ приступить к зачистке территории. Бойцы принялись выжигать все вокруг, оставляя за собой дымящуюся полосу между кромкой воды и склонами возвышенности, на которой раскинулся город. Образовалась выжженная береговая лента шириной около ста метров и протяженностью два километра. Построек там почти не было, лишь домик сторожа на лодочной пристани, да еще здание спасательной станции возле пляжа. Все это было деревянное – и вмиг сгорело до головешек.

Первая фаза операции была закончена.

Не медля ни минуты, приступили ко второй. На внешней границе выжженной полосы протянули ограду из толстой сетки-рабицы, поверху которой щедро намотали спираль Бруно. Следующие тридцать метров заминировали. За минным участком возвели забор из бетонных двухметровых плит, также усиленный колючкой. Через каждые сто метров у второго забора установили караульные вышки с прожекторами.

У берега соорудили две мини-гидроэлектростанции. По реке курсировали военные катера с установленными на них крупнокалиберными пулеметами ДШКМ и малокалиберными зенитными орудиями ЗУ-23. На противоположном берегу были также оборудованы гнезда минометных расчетов. Военнослужащие удивлялись: какого черта! – ну ладно, «зушки» еще куда ни шло, они везде проявили себя только с лучшей стороны, а все остальное старье, из каких пыльных углов откопали древние пулеметы и прочую лабуду?.. Неужели нельзя было оснастить и вооружить подразделения оцепления чем-нибудь поновее? Увы, ответов не было. А предположение только одно: кто-то нагрел на этом деле загребущие руки. Например, генералы-тыловики.

В любом случае подходы к реке были заблокированы – и ладно.

В это же время с севера и востока, где пригороды плавно переходили в поля и леса, и где не было таких естественных преград, как реки, цепи огнеметчиков принялись планомерно выжигать всю растительность – по направлению к городу. Военное руководство резонно полагало, что, создав буферную зону вокруг обреченного города, можно сдерживать распространение заразы. Зараженные люди, превратившиеся в полуразумных существ – зомби, не смогут преодолеть этот заслон. А зараженные наземные зверушки вряд ли проскочат через него… Правда, что делать с птицами и летающими насекомыми – этого никто не знал. Они ведь могут на своих крыльях и крылышках переносить заразу. В любом случае, теперь обороне придавали самое серьезное значение.

Штаб по ликвидации последствий катастрофы, в который входило объединенное командование войск химзащиты, Внутренних войск, МЧС и еще нескольких спецподразделений, и которым руководил сам Премьер, поставил четкую задачу: не допустить выхода агрессивных существ за пределы территории первоначального поражения. И еще Штаб принял беспрецедентное решение последовать рекомендациям засланного в Зону профессора Нахимова и руководимой им специальной группы: не применять ядерное оружие.

Было решено изолировать зону поражения, а затем начать планомерные зачистки города и прилегающей к нему территории. То есть, попросту говоря, выжечь там все под чистую, а затем сравнять с землей. Ибо, как заявили ученые, побывавшие в Зоне, этих наносуществ можно было уничтожить только высокой температурой – порядка тысячи градусов по Цельсию.

Но вначале «хозяева земли русской» решили проявить милосердие и вызволить из Зоны оставшихся в живых людей – в особенности команду Нахимова, который был им нужен позарез как главный специалист по возникшей проблеме.

В зараженный город была направлена смешанная команда бойцов и офицеров из подразделений специального назначения ВВ, ВДВ, ГРУ и ФСБ – численностью до взвода. Подразделению помимо обычных «Уралов» были приданы новинки российской военной техники: бронетранспортер БТР-90М «Росток» и боевая разведывательная машина БРМ-3К «Рысь».

 

2

 

Майор-эмчеэсовец Ракитин, согнувшись и стараясь ступать бесшумно, продвигался вперед по темному тоннелю коллектора. За ним так же осторожно двигались три согбенные фигуры с оружием в руках. То были командир роты спецназа внутренних войск капитан Слободчиков, сопровождавший со своим подразделением группу ученых, направившихся в Зону; бывший спецназовец ГРУ, затем осужденный на длительный срок, а ныне вообще непонятно кто – вырвавшийся на волю бээсник (так называли бывших сотрудников МВД, спецслужб, прокуратуры, спецназа, осужденных по закону) капитан Подольский, и его верный адъютант Штепа – сержант-спецназовец Денис Степанов, такой же бээсник, замыкавший группу.

Мужики искали пропавших товарищей.

Правда, пойти в поиск смогли лишь наутро – слишком опасно было выдвигаться сразу, да и надежда была, что парни сами вернутся в лагерь, к Башне. Но – не вернулись, ни ночью, ни утром…

Башню – одну из двадцатиэтажек на Проспекте, в свое время облюбовал в качестве временного убежища именно Валера Подольский. После того, как армия зомби напала на их первый лагерь – склады МЧС, где полегли все спецназовцы Слободчикова и рота химвойск, оставшиеся в живых – в основном женщины и дети укрылись в этой Башне.

…Когда намедни Ракитин со Слободчиковым после отступления из захваченного зомби лагеря по подземным коммуникациям успели убраться оттуда (с ними попервоначалу были еще двое бойцов – Алексей Меркурьев и Михаил Зверев), а затем последним броском достигли новой базы, перед ними замаячили знакомые лица, и на лицах этих сияла первая, еще безотчетная радость… А майор с тоской подумал, что сейчас эта радость схлынет, и ему, Николаю Ракитину, придется объяснять людям самое трудное… Например, что все, кто оставался на базе и прикрывал отход раненых, женщин и детей, теперь лежат мертвые. И слава Богу, что мертвые – ведь могли и превратиться в зомби – в солдат Роя!

А что касается выживших товарищей… Так эти двое заупрямились и за каким-то хреном ломанулись в совершенно противоположную сторону – в подземные коммуникации. И где теперь Леха с Мишаней? А ведь их-то точно ждут тут две дамочки – молодая и постарше…

А подбирать нужные слова и успокаивать людей ему – командиру их поредевшей группировки. Так он думал. И – как в воду глядел.

Николай знал, что ему сейчас предстоит, потому мир для него расплылся, отошел, остались только эти лица… даже одно лицо – юное, женское, и даже не столько лицо, сколько глаза: серо-голубые, в которых Николай прочел сперва радость и надежду, а затем они потускнели, изменились, потемнели... в них появилась растерянность, а вслед за ней мелькнул настоящий страх.

– Что… – вырвалось у Светы. – Где?!

– Все в порядке, – Николай постарался улыбнуться.

Это было неправдой, но сейчас требовалось сбить первый испуг – дальше будет легче.

Майор в скупых словах описал, как они расстались с Алексеем и Михаилом в подземелье – говорил, дружелюбно глядя на Свету, но знал, что слушает его не только она. Сбежались многие: Ракитин успел заметить мать Светы Тамару, пожилого охранника Сачкова, профессора Нахимова с верными ему ассистентами… Психология сработала: лица прояснились, люди поверили, что случилась досадная ошибка, парни просто заплутали и скоро выберутся на верный путь.

«Пусть так, – устало подумал Николай, – пусть так…»

Но вот среди прочих мелькнуло лицо Игоря Рябинина: растерянное, рот перекошен… и Ракитина кольнула мысль, что у молодого ученого от перипетий последних дней крышу неслабо своротило набок… додумать не успел, да и не надо стало: из глаз биолога плеснул ужас, он выкрикнул то же, что слетело с нежных губ Светы:

– Где?..

Его Николай не мог утешить так, как ее. Здесь лгать было бессмысленно.

– Игорь! Будь мужчиной. Твой брат Павел погиб смертью храбрых. Это правда, и я не имею права скрывать ее от тебя. Крепись! Надо жить дальше. Мы все с тобой! Вот все, что я могу тебе сказать.

Стало страшно тихо. У Игоря жалко задрожали губы:

– Жить… Я… куда жить…

– Да, Игорь. Только так. Держись! Ты не баба.

Но Рябинин уже развернулся и побрел, расталкивая людей, как-то нелепо кренясь в левую сторону. Николаю грешным делом показалось, что парень вот-вот свалится… но нет, так и ушел куда-то.

Тут стало не до него, подошли Подольский и капитан химвойск Максим Рылеев, оставшийся без своей роты; в общем, завертелось колесо… Николай автоматически ощутил себя в должности командира, стал осматривать новую базу, придираться к только ему заметным мелочам… все пошло привычным чередом.

Их заблудившиеся товарищи – Алексей Меркурьев с Михаилом Зверевым в тот день так и не вернулись.

Света от слов Ракитина поначалу было успокоилась, но час шел за часом… и она запаниковала, начала горячо уговаривать себя: ничего, ничего, все будет хорошо, они вернутся, ее Лешенька придет… но вот потянулось долгое летнее предвечерье, вот оно перешло в сумерки – и Света решила, что больше обманывать себя незачем.

– Мама! – она постаралась быть спокойной, убедительной. – Ты видишь: наши… – тут она слегка запнулась, – ребята не вернулись.

Тамара Викторовна знала, что дочь не то чтоб упрекнуть ее за вулкан страстей с грубым летехой-омоновцем Зверевым – слова не скажет, напротив, всячески поддержит… но все-таки немного стеснялась.

– Ничего, Светик, – ласково сказала она. – Главное, не сдаваться. Не терять надежды. Никогда! Наши мужчины, слава Богу, своих не бросают.

При словах «наши мужчины» Тамара выразительно вскинула взгляд – во избежание двусмысленности. Но дочь и так прекрасно поняла мать. Не сказать, что успокоилась – тревога все же не оставляла ее – но постаралась ободриться. В самом деле, подумала она: Ракитин, Подольский… да и все наши вояки – настоящие мужики, они своих не сдадут. Пойдут искать!

Так оно и вышло, хотя не сразу.

Поздно вечером поредевший штаб собрался на первую оперативку в новом месте. Настроение дерьмовое, но каждый из собравшихся уже привык крепить волю. Поэтому хотелось сделать все и сразу – но было ясно, что силы следует беречь.

– Ну что, – привычно начал Ракитин, – даю краткий обзор…

И, как всегда, толково осветил суть дела. Число всех, включая самых маленьких деток, – таковых насчиталось полсотни. Из них число боевых единиц – чуть больше двух десятков, не густо, черт побери!.. Число раненых – пятеро, один тяжелый успел загнуться. Техника – пять «Уралов», бронетехнику пришлось бросить; оружие, боеприпасы – на исходе. Провиант, вода, медикаменты – тоже в обрез. Приблизительное число погибших там, на базе – свыше шестидесяти человек. И – двое пропавших без вести…

При этих словах профессор Нахимов болезненно сморщился:

– Ах, как досадно! Какое невезение!.. Майор, нам нужно непременно найти Меркурьева. Во что бы то ни стало!..

Николай посмотрел на адепта науки.

– Вообще-то, господин профессор, – с особой интонацией вымолвил он, – пропали двое наших боевых друзей: Меркурьев и Зверев. И во что бы то ни стало искать нужно обоих…

До профессора не сразу дошел сарказм Ракитина, но когда дошел, ученый смутился:

– О, простите, конечно, конечно! Я как-то не подумал… то есть я думал в первую очередь с научной точки зрения, и поэтому…

– В следующий раз, Герман Львович, – предельно вежливо произнес Николай, – думайте, пожалуйста, со всех точек.

Повисла неловкая пауза… Подольский первым нарушил ее:

– Ребят надо искать, вопросов нет. Завтра с утра и двинем. Главное – эту ночь продержаться. Завтра, надеюсь, эвакуация все же начнется? – обратился он к Нахимову.

Тот пожал плечами:

– Обещают…

– А обещанного три года ждут, – хмуро пошутил Николай. – Ладно, ладно, это я так… Все, готовимся к отбою! Максим, караульная служба на тебе. Организуй!

– Есть, командир, – серьезно сказал Рылеев. – Правда, бойцов-то у нас…

– Других не будет, – Ракитин встал. – И с оружием невесело, и патронов еле-еле. Значит…

– Значит, сделаем из того, что есть, – поднялся и капитан. – Тогда, возможно, и нам придется на часах постоять.

– Без проблем, – отчеканил Валерий. – Надо – постоим.

Ракитин хлопнул ладонями по столу:

– На этом совещание считаю закрытым! Напоминаю: столовая у нас на третьем этаже, бабы там кашеварят – кто еще не ужинал, валяйте.

Люди малость повеселели, кто-то засмеялся… А Нахимов вдруг спохватился:

– Да! А где же Рябинин? Что-то я его не вижу…

И вновь профессора пришлось огорчить.

Игорь, потрясенный смертью брата, ушел в одну из квартир, лег на диван, да так и не встал: лежит лицом к стене, не говоря ни слова и никак не реагируя на попытки расшевелить его.

– Ах ты, вот ведь незадача! – не на шутку расстроился Герман Львович. – Это ведь шок. Какие могут быть последствия?!

Николай знал, какие – совсем ведь рехнется парень. Но причитать некогда, предстояла трудная ночь: в самом деле, прав Валера, надо продержаться до утра, а там уж как-нибудь…

Впрочем, ночь прошла спокойно. В жуткой тьме пораженного невиданным доселе оружием мегаполиса, конечно, слышались какие-то зловещие звуки – неясные стоны, отдаленный грохот и даже рокот моторов… а часовые видели из окон двадцатого этажа цепочки огней: похоже, двигались колонны техники. Что задумал, к чему стремился Рой?.. Этого люди не знали, тревога томила их.

Впрочем, когда рассвет озарил вымершие кварталы, все с облегчением вздохнули – худшего не случилось, а при свете дня уже не так страшно. И даже Тамара со Светой воспрянули с надеждой: всякая правда лучше неопределенности… Тут же началась подготовка экспедиции – Ракитин решил принять в ней участие лично, а командование лагерем возложил на Рылеева. Старшим же разведгруппы стал, естественно, Подольский.

Это было разумно. А кроме того, Николаю хотелось своими глазами убедиться: «живы» или «нет». И в глубине души он надеялся, что все же – да, живы.

 

3

 

Майор дошел до памятной развилки и коротко мигнул фонариком – стоп! Выждал, когда остальные подтянутся, замер, прислушиваясь. То же сделали трое спутников – застыли, выжидая, слушая темноту. Потом разом включили фонари.

Ракитин внимательно осмотрел стены – вот она, стрелка, указывающая путь, по которому ушли их пропавшие товарищи. Он показал жестом – вперед! Они двинулись в ответвление тоннеля.

Через каждые пятнадцать-двадцать метров виднелись знаки – те двое исправно оставляли начертанные мелом стрелки на стенках. Аккуратист Меркурьев знал свое дело. Майор был уверен, что это именно Леха оставлял метки – омоновец Миша Зверев не того сорта человек, попросту раздолбай.

«Куда же вы делись, чудилы? – чуть слышно прошептал Николай Ракитин. – Зачем поперлись в сторону?..»

Он с удивлением вспомнил, что Алексей был стопроцентно уверен в своей правоте – мол, вот туда надо идти, словно его… да, словно его кто-то звал. Вот чертяка – он же не ошибался до сих пор ни разу, у него же Дар был. Леха чуял опасность за версту – ясновидец! Чего ж поперся хрен знает куда?!..

Николай поймал себя на мысли, что скрежещет зубами. Ну да, мать-перемать, привязался он к бывшему журналисту… Не потому, что соседи они были по лестничной клетке – это тоже, конечно. Но в другом дело – Меркурьев стал как бы их талисманом или ангелом-хранителем. И вообще путевый он парень, этот Лешка! Да и Миша тоже молодец – конь с яйцами, язви их обоих! Лишь бы не пропали, придурки! Лишь бы…

Так, уже тридцать метров вроде прошли, а стрелки-то закончились. Он поднял руку – в свете фонаря идущие вслед за ним заметили знак и остановились. Майор повернулся, поманил к себе Подольского, прошептал:

– Слышь, спецназ, стрелки кончились, я пройду вперед еще метров двадцать – если нет их и дальше, то возвращаюсь. Ждите меня здесь.

Тот кивнул:

– Есть!

Ракитин вернулся через пару минут, на вопросительные взгляды товарищей помотал головой – нет. Указал рукой – назад. Он дошли до последней стрелки, огляделись – ничего. Двинулись обратно. Вскоре в поле зрения показались скобы лесенки, ведущие к люку.

Молча, не сговариваясь, полезли наверх. Подольский пошел первым. Осторожно приподнял уже немного сдвинутый кем-то люк, огляделся – вроде чисто. Махнул остальным – можно. Сдвинул люк в сторону, выпрыгнул, откатился, занял оборону, поводя стволом автомата в стороны. Пусто.

Вылезли остальные. Тут же залегли, ощетинившись стволами.

Они очутились во дворе-колодце, плотно окруженном со всех сторон девятиэтажками. Здесь было сумрачно, лучи восходящего солнца пока не достигали этого места. И тишина – давящая на барабанные перепонки, а вместе с ними – и на нервы. Снайпер Подольский, самый зоркий из них, прищурившись, всматривался в подозрительную темную кучу в дальнем углу. Мать твою! – до него дошло, – это же…

Он привстал на колено, целясь из своего оружия. Все повернули головы в ту сторону. Затем поднялись и пошли.

Ближе, еще ближе, стволы нацелены в груду… груду тел. Боже! так их тут целая рота – не меньше. Зомби! Все мертвые – мертвее не бывает. Почти у всех разбиты черепа, прострелена грудь. И многие – черт, да они поломаны как куклы!

– Срань Господня! – по-киношному ругнулся Штепа. – Это кто же из них сделал? Оба?..

Слободчиков хмуро глянул в его сторону, что-то заметил прямо по курсу, подбежал. К машине подбежал – «шестерка», вся искорежена. Рядом – тоже трупы. И асфальт весь в бурых, уже подсохших пятнах…

Где же ребята? Твою мать, где Меркурьев и Зверев?! Если они стольких покрошили, то куда же сами-то делись?.. Капитан Слободчиков растерянно топтался на месте. Дальше не видно ничего и никого – ни трупов, ни следов, никого вообще. И врага не видно.

– Нужно прочесать округу, – глухо произнес подошедший Ракитин. – Может, еще найдем их.

Отвернулся, зачем-то отсоединил магазин, тупо глянул на блестящее тельце верхнего патрона, защелкнул обратно. Вот сука! Не надо было их отпускать – приказал и баста! Приказы командира не оспариваются и не обсуждаются. Развели демократию. Да нет – детский сад развели! Ясновидение, предчувствие… Предчувствие чего – смерти?.. Куда понесло вас, братишки?!.. Горькая гримаса исказила лицо командира.

Он повернулся к своим:

– За мной.

Все, включая формального командира группы Подольского, беспрекословно подчинились. Четыре фигуры в камуфляже, с оружием наперевес и с болтающимися противогазными сумками на поясе, двинулись вперед.

 

4

 

Пропасть, гора. Падение, взлет. Вниз, вверх. Ух ты, круто! Только вот голова слегка кружится, оно и понятно – американские горки, блин!

Но – темно. Как у негра в ж… в брюхе. Ха! – он решил больше не ругаться, ведь он может скоро стать отцом. Какой пример даст дочери… А почему не сын. Нет, точняк, я уверен – дочка будет. Дочка?.. Так это…

Где?.. где это? Что с ним такое? Где друзья, Леха, Тамара?..

– Где все?! – заорал он. Или подумал, что заорал.

Ох, как плохо! Чертовы американские горки… гонки… Тошнит что-то. Хреново мне…

Это же…

Память урывками, толчками, багряными ошметками возвращала в прошлое. Что-то было, что-то такое… Был бой. Кровавая сеча… Да, он рвал врагов зубами и руками! Крошил их. А потом – потом он умирал. Весь поломанный, в кровищи – своей и чужой, издыхая, на автомате полз к домам. Где когда-то жили люди.

Заполз в открытую дверь брошенной квартиры. Там зарылся в кучу тряпья. И – умер?

Нет! Не умер.

Не умер, не умер, не умер!..

Я жив, суки! Жив! Ж-и-и-ив!..

Он раскидал тряпки вокруг себя. Извиваясь, попытался встать. Нету сил – вообще никаких. Как наколотая на иголку букашка. Только трепыхаться остается.

Багровые пятна перед глазами – мельтешат, тупой болью отдаваясь в голове. Мозги кипят – сейчас расплавятся. Треснет черепушка от избытка давления и вытекут мозги. Будет он ходить по белу свету пустоголовый. А будет ли ходить-то?..

Острая боль прострелила затылок, ушла к лобным пазухам и спустилась вниз, перехватывая горло спазмом. А потом спицей вонзилась в сердце.

Он закричал, и крик его постепенно перешел в рык, а после – в шипение. Тело выгнулось дугой, напряглось до предела – так, что затрещали позвонки. Затем рухнуло обратно. И тьма вновь поглотила его.

Но во тьме жили монстры. Они звали его к себе. Они… обещали – жизнь, силу, могущество. Нужно было только принять их в себя.

И он принял.

Вскоре с запыленного, захламленного пола поднялся тот, кто некогда был человеком. Лейтенантом городского ОМОНа Михаилом Зверевым. Но это было в прошлом. А сейчас на свет родился Монстр.

 

5

 

Когда-то у него была работа. И когда-то у него были друзья. А еще у него была любовь. Все это было – когда-то, не так давно. Это можно было вернуть – не все, но кое-что. Например, любимую и друзей – тех, кто еще остался жив. Но вот стоило ли оно того?..

Кем бы он вернулся к ним? Он уже не совсем человек, не только человек, а кто-то еще… В нем жил Рой, его частичка. Тысячи, сотни тысяч, а может, миллионы нановитов населяли его организм. Но они, эти крохотные и, как видно, обладающие разумом существа, теперь полностью подчинялись ему, они потеряли связь с Роем. Да, отныне они часть не Роя, а его часть. Его, Алексея Меркурьева – бывшего журналиста, научного обозревателя областного еженедельника. Ставшего бойцом и прошедшего если не все, то многие круги ада.

И сам он отныне уже не человек, но и не зомби, управляемый Роем. Он – Третий. И жить ему вот так: вне людей, в борьбе с Роем. Рой и он – вечные, заклятые враги. Примирения между ними нет и не будет.

У него есть стимул жить – ради уничтожения Роя. Есть и цели, и задачи. Самая первая – это разгадать тайну пирамид, которые Рой возводил из трупов зомби. Интуиция подсказывала ему, что наибольшая опасность сегодня исходит именно от пирамид.

Меркурьев нашел убежище в одном из корпусов санатория «Белая роща». Обезлюдевший санаторий как нельзя лучше подходил для его временного затворничества. Здесь имелся ледник, в котором Алексей нашел продукты – вполне пригодные в пищу. Он нуждался в передышке – чтобы многое осмыслить и принять решение, как жить дальше. И вскоре он его принял.

Настала пора действовать…

 

6

 

Группа Подольского вернулась ни с чем. Три офицера и сержант обшарили все окрестности того квартала, где разразилась последняя битва их друзей – но, кроме изувеченных трупов зомби, не обнаружили никаких следов. Правда, Штепа нашел вдрызг исковерканный автомат «Абакан» – именно такие были у Зверева и Меркурьева… но теоретически могло это оружие оказаться в руках Роя, точнее, кого-либо из его человекотеней. Между прочим, четверо мужчин, все матерые вояки, не смогли понять, что же могло так порвать хорошую качественную сталь. Разве что прямое попадание снаряда – но не похоже, да и стрельбы артиллерийской как будто не было… Так и не решили загадку.

Меж тем перевалило за полдень, солнце палило свирепо – и всем стало ясно, что торчать здесь дальше – бесплодно. По крайней мере, сейчас. Тяжело признавать это, но… Там, в Башне, женщины и дети, им нужны помощь и защита.

Николай вздохнул.

– Ну что, друзья-однополчане… – фразу он не закончил, да и нужды в том не было. Все понимали, что к чему. Пора на базу, и лучше через знакомое подземелье. Пока, правда, тихо, но ведь только пока…

Обратный путь четверка смельчаков проделала гораздо быстрее: опыт есть опыт, долг есть долг – их ждали, на них надеялись, и подводить тех, кто надеется и ждет, никак нельзя.

Ну, а пропавшие товарищи… Все четверо думали о них, и каждый по-разному. Но было в этих разных мыслях одно общее: понимая, что по всему надо бы с Лехой и Мишкой проститься, мужики делать это не спешили. Кто знает?.. – человек всегда хранит в себе надежду, даже если понимает, что ее не может быть. Хранить и понимать – вещи разные.

Но утешение в том небольшое. Таким же слабым, а вернее, никаким, оказалось оно и для остальных – а Свету итог экспедиции просто подкосил. Она ждала возвращения разведчиков, ощущая свое право на чудо, и крушение этого права стало невыносимо горьким.

…Мать с дочерью укрылись от посторонних глаз в одной из квартир, дочь уткнулась в грудь матери, дав волю рыданиям – Тамара Викторовна обнимала, утешала, сама прослезилась – и, конечно, сердце ее горько болело за родное свое дитя.

Относительно же себя перезрелая Афродита испытывала сложные чувства. Да! – что уж там, близость с напористым омоновцем случилась неуместно оглушительной и ослепительной: взрыв, полет наяву – никогда прежде в жизни Тамары Викторовны не было ничего похожего. Но что там еще? Любовь?.. Честно смотря в себя, она признавала: ну, какая там любовь. И сильной горечи и потрясения от того, что Зверев пропал, она не испытала. Может, это нехорошо, но что уж тут перед собой юлить. Нет этого – и хоть ты тресни.

Впрочем, Бог с ним, не это главное. Главное – Тамара как будто стала ощущать в своем организме нечто, казалось бы, давным-давно забытое, что последний раз было по случайному залету лет пятнадцать тому назад. С тех пор женщина следила за этим очень бдительно и ничего подобного себе не позволяла. И вот! – получите, сударыня…

Конечно, это было только первое смутное предчувствие, и Тамара молчала как рыба: ни слова даже дочери. Но она знала, что эти предчувствия не врут.

 

7

 

Направленное для эвакуации подразделение спецназа проникло в город со стороны все того же перекинутого через реку моста, по которому двумя неделями ранее прошла автоколонна с учеными и охраной, а еще раньше – рота химвойск. Был и еще один мост – Северный, автомобильный. Но, чтобы добраться оттуда до места назначения – Башни, пришлось бы преодолеть вдвое большее расстояние по улицам, кишащим агрессивными существами. Поэтому решили не искушать судьбу и пройти привычным маршрутом.

Миновав кордон, в город въехали без приключений. Так же без проблем добрались до Проспекта. На этом везение закончилось.

Ехавший в переднем бэтээре дюжий лейтенант с шевроном «Витязя» на левом рукаве – что говорило о его принадлежности к элитному отряду спецназа внутренних войск, воскликнул:

– Оп-па! А это что за крендель по курсу?..

Командир подразделения, майор в камуфляже без особых знаков отличия – просто все знали, что он майор, а еще помнили, что так обычно экипируются спецназовцы-грушники, – протиснулся вперед, вглядываясь в смотровой люк.

– Стоп, машина, – тихо скомандовал он.

БТР встал, а за ним и вся колонна.

Командир поднес рацию к губам:

– Всем быть наготове! «Рысь» прикрывает тыл.

– Что там, старшой? – прохрипела рация голосом заместителя командира из замыкающей машины.

– Человек впереди, – пояснил тот, – возможно – противник.

Метрах в двадцати от них, рядом с кучей железобетонных блоков, приготовленных для так и не состоявшейся стройки, и впрямь маячила внушительная фигура в неопределенного цвета и фасона комбинезоне. Метра два, не меньше – на глазок определил рост незнакомца майор. И плечи широченные – в обычный дверной проем явно не пролезет мужик… Оружия в могучих ручищах вроде не наблюдалось.

Все тридцать человек эвакуационного отряда прекрасно знали, с чем, а точнее с кем они здесь могут столкнуться. С кем придется вести бой. Рассчитывали на короткий огневой контакт, не более того, надеясь на неслабое вооружение обеих бронемашин – в особенности БРМ «Рысь». Плюс автоматы, ПКМы, гранатометы и несколько «Шмелей». Задача была ясна как божий день: в серьезные сражения не вступать, по-быстрому добраться до Башни, забрать всех оттуда и так же быстро валить обратно. Они не чистильщики, а спасатели.

Если попадут в засаду – грамотно обойти, либо прорываться с боем, но не увязая в нем. И постоянно быть на связи – с командованием и группой Нахимова. Последний сеанс связи был как раз за пять минут до этого: ученые и все, кто с ними, уже подготовились к отбывке на… как они это называли? ах, да – на Большую землю. Вот, блин, – мимоходом подумалось майору, – прям как в Великую Отечественную – Большая земля, Малая земля…

Этот тип, преградивший им путь, он был словно какой-то Терминатор. Майор приник к перископу, пригляделся, увеличив изображение, – на зомби вроде тоже не похож. Хотя этих самых зомби он видел лишь на снимках, полученных беспилотником.

Так кто же он и что ему нужно?..

Майор уже хотел было отдать приказ своим, чтобы одно отделение сгрузилось и двинулось к громадному мужику, но тот вдруг наклонился и…

– Чего это он? – удивился также наблюдавший за ним лейтенант.

В следующее мгновение потрясенные вояки увидели, как этот чувачелло (человек ли?!) ухватил блок весом в полтонны и с дикой силой швырнул в них.

Огромный кусок бетона пушечным снарядом пролетел двадцать метров и врезался в передок бэтээра. Страшный удар потряс корпус тяжелой машины. Глыба разбилась на мелкие осколки, но и бронетранспортер отлетел назад, врезавшись в стоявший за ним «Урал» с такой силой, что смял тому капот и повредил радиатор.

– …мать! – крикнул лейтенант. – Да что это за тварь?!

Сидевшие в кабине грузовика солдаты остались целы, хотя эффект от столкновения был сродни контузии. В бэтээре тоже обошлось без жертв – расквашенные носы и разбитые затылки не в счет, ладно, хоть все были в брониках и защитных шлемах.

Оглушенный командир быстро пришел в себя, нахлобучил на голову шлемофон и стал командовать:

– Третье и четвертое отделения – вперед! Первое и второе рассредоточиться и охранять периметр.

Он приказал башенному стрелку взять врага на прицел. Боец развернул спаренную со стомиллиметровым орудием пушку-тридцатку, но майор крикнул:

– Отставить пушку! Использовать пулемет.

Боец послушно прицелился в противника из крупного калибра. На этом броневике вместо стандартного ПКТ калибра 7,62 установили 14,5-миллиметровый ПКВТ. Такой и кирпичную стену прошибет, а уж человека разорвет на куски – за не хер делать…

Тем временем чудовищный мужик потянулся к еще одному, лежащему неподалеку блоку.

– Огонь! – майор решил не дожидаться второго броска монстра.

Стрелок только этого и ждал – загрохотал, изрыгая пламя и раскаленные куски металла, крупнокалиберный пулемет. Две длинные очереди наискось прошлись по врагу. Тот задергался под пулями и рухнул навзничь.

– Готов… – хрипло не то спросил, не то утвердил лейтенант.

Но мужик стал подниматься.

– Едрит твою налево! – почему-то шепотом выругался командир.

Заработала связь – взволнованный голос командира боевой машины в арьергарде колонны сообщил, что с тыла появился новый противник.

Майор моментально развернул перископ, прильнул к окуляру: точно, сзади наступала неорганизованная толпа, вооруженная чем попало – в основном, обрезками труб и металлическими прутьями.

– Это зомби, – уверенно заявил он. – Огонь на поражение!

«Рысь» вдарила из всех своих стволов – заработали пулеметы, затем бойцы боевого отделения жахнули по врагу из пушки. Толпа зомби рассеялась, множество неподвижных тел осталось лежать на дороге.

– Враг справа! Враг слева! – раздались тревожные выкрики.

Со всех сторон колонну атаковали зомби. Их было много, слишком много даже для такого до зубов вооруженного элитного отряда, как их спецподразделение.

Но тут…

Но тут мужик-монстр взревел и ринулся на толпу зомби слева от себя. Он, словно атомоход «Ленин» во льды, врубился в нестройные ряды врагов и принялся крошить их налево и направо.

Майор повидал немало рукопашных схваток, во многих и сам участвовал, но такой бойни еще не видел. Этот Геркулес попросту рвал тела супостатов, ломал им грудные клетки, свертывал головы как цыплятам, переламывал хребты…

Не прошло и минуты, как с одним отрядом зомби было покончено. Монстр победно зарычал и кинулся к другим. Мелочиться не стал, а просто с разбегу перепрыгнул застывшие машины спецназовцев. Будто Бэтмен какой-то!

Командир машинально сорвал с себя шлем, пошевелил губами в немом изумлении, затем опомнился, схватил шлемофон, быстро надел его и скомандовал:

– Взять грузовик на буксир! Первое и второе отделение – обеспечить прикрытие.

Когда все было сделано – тросом подцепили разбитый «Урал» к переднему бэтээру, майор прокричал:

– Вперед! Пусть это зверье тут друг друга мочит.

Моторы взревели, и колонна устремилась вперед, оставив монстра разбираться с зомби.

Весь оставшийся путь лейтенант не по-уставному травил байки – сказывалось нервное напряжение. Командир его не останавливал…

Вскоре они прибыли на место.

 

ГЛАВА 2

 

1

 

Радость всегда приходит неожиданно – даже когда ее ждешь. И это хорошо.

Матросы экспедиции Колумба ждали появления земли как манны небесной, и все-таки крик впередсмотрящего с мачты «Вижу землю!» стал приятной неожиданностью для людей, два месяца болтавшихся в открытом море… Вот и для осажденных в Башне крик «Вижу колонну!» – означавший вызволение из ада, грянул как ливень в пустыне.

А часовым в этот момент был не кто иной, как сам «главнокомандующий» – майор Николай Ракитин. Караульную службу несли все поголовно, и командир никаких привилегий для себя не делал.

Он находился на балконе, откуда просматривался в обе стороны почти весь Проспект. К пустоте и безмолвию города он успел привыкнуть… но эта привычка не избавляла от постоянного напряжения. Что будет через час? Через пять минут, через секунду?.. Тревога не оставляла майора – и на посту, напротив, обострялась. Особенно обидным казалось нарваться на неприятности именно сейчас, когда до спасения рукой подать.

И в этот миг с южной стороны ударила пулеметная очередь. Николай замер. Слух различил неясный грохот, а затем хриплый рев, смазанный расстоянием – но такой, что противный холодок пробежал по спине…

Вновь застучал далекий пулемет. Затем пару раз вдарили из чего-то более существенного.

Вероятно, все это происходило в начале Проспекта, за поворотом. Не надо быть Нострадамусом, чтобы догадаться: группа, посланная на выручку, попала в засаду и пробивается сюда сквозь орды зомби. Николай скрипнул зубами: а вдруг не пробьются, вдруг так и полягут в бою?! Что тогда?..

На этот вопрос ответил БТР диковинной конструкции – с орудийной башней как у бээмпешки: он вырвался из-за поворота, за ним грузовик, и еще грузовики, замыкающей какая-то бронемашина на гусеничном ходу – целая колонна на всех парах мчалась сюда. Сюда! К нам!..

На радостях командир чуть было не пальнул в небо, но вовремя спохватился. «Дурак!..» – весело ругнул он себя и метнулся в подъезд.

– Вижу колонну! – гаркнул Ракитин в лестничный пролет.

Крик гулко раскатился по площадкам, кто-то из бойцов услыхал, подхватил… и через пару минут все были во дворе, позабыв про осторожность – ну, тут уж и отцы-командиры не стали придираться.

Да и колонна, слава Богу, тут как тут. Передний бэтээр, лихо развернувшись, тормознул перед баррикадой. Верхний люк распахнулся, из него выпрыгнул здоровенный парень в армейском камуфляже и разгрузке.

– Здорово, народ! – завопил он так, как бывает с людьми оглохшими или слегка контуженными. – Ну, блин, и дела тут у вас! Не видал бы – хрен поверил!..

– Спокойней, лейтенант, – осадил его военный постарше, выбравшийся из машины следом. – Поменьше эмоций.

Это был майор, старший группы. Ракитин к этому моменту успел спуститься, два майора приветствовали друг друга крепким рукопожатием.

– Ну, – сказал прибывший, – дела и вправду жесткие, так что грузитесь разом, да поехали… Кто тут у вас профессор Нахимов?

Ракитин вмиг нашел взглядом седовласую голову:

– Герман Львович!..

Спецназовец козырнул маститому ученому:

– Здравия желаю. Насчет вас имею особый приказ… – и вкратце изложил то, что все, в общем-то, и так знали.

Ракитин повернулся к Рылееву:

– Капитан, начинайте погрузку! Слушай, – сказал он майору, – давай-ка отойдем на пару слов…

Отошли в сторону, Николай показал на юг:

– Это вы сейчас там воевали?

– Ну, а кто же! Лейтенант прав: если бы своими глазами не видел… Нас, правда, на материке предупреждали насчет этих зомби, но чтобы такое!.. – и майор поведал о мужике-мутанте, швырявшем блоки весом в пятьсот кило как мячики.

Ракитин напрягся:

– Постой, – прервал он этот рассказ. – Вот здесь подробнее.

Майор изложил подробно, как выглядел верзила, во что был одет, перечислил кое-какие детали – и по ним Ракитин стал все более утверждаться в нехорошей догадке…

– Значит, говоришь, стал всех этих тварей крошить?

– Не то слово! В клочья – что твой Илья Муромец.

Николай задумался. Черт возьми! Неужели это Мишка Зверев? Превратился в зомби… Ну, от этого, конечно, никто не застрахован, но если он стал одним из них, то стал каким-то особенным – молотит всех, кто под руку попадется? Что же это значит? Рой не единая сущность, и в нем начались разброд и шатания… Так, что ли?

Ракитин почувствовал, что сейчас ему этой загадки не разгадать. Но и других будоражить мутными слухами не хотелось.

– Слушай, – сказал он собеседнику, – ты нашим об этой истории – ни гу-гу. И своих предупреди, чтобы не трындели. Нечего страхи сеять! Нам еще выбираться отсюда.

Офицер кивнул:

– Верно. Пойду лейтенанту скажу, его от шока словесный понос пробил. А остальные-то мои ребята, они как рыба об лед.

Он ушел, а Николай вновь погрузился в тягостные думы… но что здесь еще выдумать! Это надо увидеть своими глазами, тогда и вывод делать.

Майор Ракитин вздохнул и молвил свое:

– Ладно! Что будет, то и будет.

 

2

 

Тамара Викторовна была женщина неглупая – отчасти потому, что наблюдательная. Видя со стороны беседу двух майоров, она по лицу Ракитина догадалась… вернее, даже не по лицу: какое-то шестое чувство подсказало ей, что разговор идет о пропавших. Возможно, стало известно что-то новое…

Сердце защемило: хороших вестей Тамара не ждала. Ну, о себе-то она не переживала, а вот о дочери… Влюбилась девчонка по уши, что же тут поделаешь. А если так, то надежда будет светить ей, что бы ни услыхала она о своем возлюбленном. Только вот жить с такой надеждой – тяжкий, ох какой тяжкий груз…

Николай Ракитин словно подслушал эти мысли. Он глянул вправо, случайно столкнулся со взором Тамары и прочел в нем многое. Оба прекрасно поняли друг друга.

Ни слова об этом! – сказала себе женщина.

Погрузка меж тем продолжалась. Подгонять никого не требовалось, все действовали быстро, слаженно, загрузили в первую очередь раненых, потом женщин с детьми, потом всякие пожитки… вскоре все было готово.

Подольский работал наравне со всеми, не забывая о том, что это последние минуты вместе. Вот и пришла она, разлука… Грустно? Да черт его знает. Валерий не любил заниматься самокопанием. Но то, что на Большую землю он не вернется – сто пудов. Он там чужой.

Он выпрямился, взглядом подозвал Штепу. Тот подбежал:

– Сержант Степанов по вашему приказанию…

– Я не приказывал, – пошутил Валера, но тут же стал серьезным: – Ну что, Денис, ты хорошо покумекал? Подумай еще!

Разговор на эту тему меж бээсниками состоялся уже здесь, в Башне. Решили единодушно: на материк не вернемся. Никто и ничто нас там не ждет, кроме срока, который придется доматывать. В крытку и на зону больше никто не хотел. Так что лучше такая воля – с зомби по соседству, чем очередная ментовская зона. Воевать они умеют, так что, глядишь, продержатся до тотальной зачистки. А там… ну, придумают что-нибудь. Страна большая – а умению скрываться от всех и каждого их учили. И учили хорошо…

– А чего думать? – осклабился Денис. – Я с тобой, командир! Где ты, там и я.

– Ладно, – Подольский кивнул. – Ребята, я так понимаю, тоже?

– Йес, оф кос!

– Ладно, – повторил Валерий. – Пойдем, доложим начальству.

Ракитин все понял с полуслова.

– Догадывался, – усмехнулся он. – Ну, что я… Дело ваше, мужики. Жратву, оружие, патроны – забирайте! И майора надо просветить, чтоб сюрпризов не было.

Майор, узнав об их решении, сперва нахмурился: его дисциплинированной душе оставлять здесь ораву зэков, да еще волков-спецназовцев было не по нутру. Однако он сознавал, что заставить их не сможет, а действовать силой… нет уж, себе дороже.

Помог Нахимов.

– Послушайте, майор, – заявил он, – я беру всю ответственность на себя. Группа капитана Подольского может быть очень ценным источником информации, поэтому я настаиваю на его решении. Более того: приказываю оставить им мощную походную рацию с запасом питания, а также боеприпасы по максимуму… Я верно понимаю ситуацию, капитан?

– Абсолютно, – Валерий улыбнулся благодарно.

– Есть, – у майора груз с души свалился. На материке его предупредили: все, что скажет ученый дедушка, выполнять беспрекословно. Даже если тот велит подтирать ему задницу после похода в сортир.

Нахимов придвинулся к Подольскому и тихо произнес:

– Ищите Алексея, капитан. Прошу вас – найдите…

Тот молча кивнул.

Вдруг выступил Игорь Рябинин, до того отрешенный, как лунатик:

– И я с вами! – рванулся он к спецназовцам, но Нахимов вновь решительно вмешался:

– Нет! Господа военные, этот молодой человек малость не в себе после смерти брата, но это перспективный ученый, он совершенно необходим нам…

Дюжие руки подхватили Игоря и без церемоний вбросили в кузов «Урала».

– Ну, мужики, – повернулся Николай к бээсникам, – мы с вами не Ромео и Джульетты, сантименты напоследок разводить не будем… Удачи вам! Может, когда еще и свидимся.

– А то! – рассмеялся Штепа. – Даже не сомневайся, майор.

 

3

 

Командир спасательного отряда залез в головной бэтээр, включил рацию, настроился на нужную частоту.

– Центр! Вызываю Центр! На связи Эвакуатор. Как слышите? Прием…

Вскоре рация ожила:

– Говорит Центр. Слышу вас отлично, Эвакуатор. Доложите обстановку.

– У нас все по плану. «Груз» упакован. Готовы к возвращению. Но были кое-какие проблемы. Можете обеспечить поддержку с воздуха?

На какое-то время рация замолкла. Майор ждал, барабаня пальцами по приборной панели. И вновь раздался далекий голос:

– Эвакуатор, высылаем вертушку. Расчетное время прибытия – пятнадцать минут. Как поняли?..

– Понял вас, Центр. Мы немедленно выдвигаемся. Маршрут прежний…

– Ясно. К встрече готовы. Конец связи.

Майор надел шлемофон и зычным голосом скомандовал:

– Все по машинам! Вперед, гвардия!..

Взревели моторы, и отряд двинулся в путь. Двадцатидвухтонный бронетранспортер впереди, затем караван грузовиков с людьми и замыкающей – «Рысь», хищно ощетинившаяся стволами орудий и пулеметов.

Колонне удалось успешно миновать половину пути, когда появилась обещанная поддержка с воздуха. Над Проспектом в самом его начале завис военный вертолет «Черная акула». Винтокрылая боевая машина была готова по мановению руки пилота-стрелка рассеять и испепелить все вражеское внизу. Но на сей раз этого не потребовалось: на ближних подступах виднелись лишь искромсанные тела недавно убитых врагов. Их было до неприличия много. И никого живого в округе – за исключением покидающих Зону людей.

Спустя четверть часа отряд благополучно достиг первого блокпоста заграждения. Там их приняли в свои дезинфекционные объятия служащие войск РХБЗ. Всех, включая и спасителей-спецназовцев, определили в карантин.

 

4

 

За колонной следили не только с Большой Земли.

Стоявший на крыше девятиэтажки человек в спортивной майке и потертых джинсах мог легко различить даже выражение лиц сидевших в машинах людей. Сам же он за дальностью дистанции оставался невидимым.

Это был Алексей Меркурьев.

Он изменился. С лица исчезла прежняя интеллигентская мягкость, оно как-то заострилось, рот был плотно сжат, глаза – как два пистолетных дула. А силы в себе он ощущал неимоверные. Когда он был обычным человеком, журналистом со специализацией по всяким необычным феноменам, он ни за что бы не поверил, расскажи ему кто-то, что такое может быть. Но теперь…

Теперь у Меркурьева появилась, кроме прочих, и такая способность – многократно увеличивать изображение объектов, приближая его безо всякой оптики. Как и видеть в темноте.

Он, конечно же, узнал знакомые лица в кабинах грузовиков: майор Ракитин, капитаны Слободчиков и Рылеев, те, кто остался в живых после памятной бойни. Их увозили отсюда – и это было правильно. Значит, и его Светлана с маман в придачу тоже покинет столь негостеприимное место. Если так, то теперь он будет спокоен.

В ту же секунду острая боль кольнула исстрадавшееся от разлуки сердце. Как бы он хотел снова увидеть ее, обнять, – перехватить улыбку на устах и в ответ тоже расплыться в улыбке, пусть и выглядя при этом глупым мальчуганом…

«Моя девочка!» – прошептали губы. Он крепко зажмурился, а когда открыл глаза – машин уже и след простыл. Лишь вдали слышался рокот вертолета.

Алексей снова расфокусировал взгляд, вернув его в привычное состояние. Хорошая способность! Была и еще одна – не при дамах будь сказано. Теперь он испражнялся совсем не так, как раньше – очень редко и мало.

Если не на раз, так на два Меркурьев догадался, в чем тут, собственно, дело. Населяющие его нановиты превосходно справлялись с функцией глубокой очистки потребляемой воды и пищи. Все ненужное и даже вредное для организма удалялось целиком, надежно отделенное от полезного. А клетки желудка и кишечника вкупе с разными энзимами, подгоняемые и усиленные нановитами, подвергали полной утилизации все, что отправлялось в рот. Такое ощущение, что и жевать-то теперь не обязательно – все равно все переработается до мельчайшей молекулы. Потому пищи да и воды отныне ему было нужно совсем мало. Экономия, мать ее ети!

Всем бы так – уже давно при коммунизме бы жили! В обществе счастливых и всем довольных граждан. Но до счастья ныне – как до Луны… или даже до Юпитера. Скоро самих землян сожрут твари размером с ту же самую молекулу…

Ладно!

Он перешагнул бортик крыши, спрыгнул вниз… и приземлился на ближайшем балконе. Перелез через перила, снова прыгнул – и вот он уже этажом ниже, на другом балконе. Еще прыжок, и еще… В таком ускоренном темпе он спустился вниз – за какие-то полминуты. Впрочем Меркурьев чувствовал в себе силы поболе – мог запросто спрыгнуть сразу на несколько этажей вниз.

Нет, не человек он уже – в привычном понимании. Так что лучше не встречаться с прошлым и с дорогими ему людьми. Он для них чужак. И для Светы тоже…

Но отчего же сердце нет-нет да заноет?..

 

5

 

Еще не рассвело, а Валера Подольский уже был на ногах – осматривал разложенный в комнате боекомплект их группы. Цинки и коробки с патронами, снаряженные магазины, гранаты отдельно, стволы – собранные, смазанные, начищенные… Он сдвинулся к краю длинного стола, где покоились калаши и абаканы. Взял в руки драгуновку, поднес ее к лицу и любовно погладил. СВУ тоже неплоха, а «Винторез» хорош на близких дистанциях. Но СВД – королева! А он – ее король…

Будет еще для нее работа – снайпер это нутром чувствовал.

Валера выглянул в коридор, свистнул находящемуся неотлучно при нем ординарцу Штепе:

– Общий сбор!

Когда в комнате собрались семеро немаленьких мужиков, облаченных в камуфляж и разгрузку, командир обвел всех внимательным взглядом и заговорил:

– Вы думаете, мы остались здесь потому, что там нас никто не ждет? А если ждут, то – чтобы опять закрыть?.. Если вы так думаете, то в целом правы. Но мы здесь не только из-за этой херни – на нас еще кой-какой должок висит. Нам забашляли – провиантом, боеприпасами, оружием, а главное – нас оставили в покое. Но есть еще долг священный – выручать из беды боевых товарищей, братьев по оружию. Мы спецназ!

Он помолчал, давая бойцам прочувствовать серьезность момента, затем продолжил:

– Каждый из нас в прошлом спецназер – офицер или боец, армеец или внутряк. Но, как я уже говорил однажды: не бывает спецназовца в прошлом. Это – в крови. И наша первейшая обязанность – найти Леху с Мишей, а если не удастся разыскать живых, так их следы или… останки. Ну а главная задача – остаться в живых и по мере сил и возможности отстреливать этих гадов. Кто знает, возможно, мы – единственные люди в Зоне. Может быть, и последние…

Он замолк, вытер вспотевший лоб – все-таки не спец он по толканию речей, затем скомандовал:

– Но не будем о грустном. Разобрать оружие и боекомплект! Подготовиться к вылазке. Будем прочесывать южные кварталы. Выступаем через десять минут.

Спустя четверть часа группа вооруженных людей в городской камуфле цепочкой потрусила вдоль домов Проспекта – в сторону Старого города и реки. Впереди двухметровая фигура сержанта Степанова по кличке Штепа, сразу за ним командир – капитан Подольский по прозвищу Валера-убийца, следом пятеро бээсников из ментовской зоны.

Двигаться старались по возможности скрытно, держась в тени зданий. Когда добрались до начала Проспекта, командир подал знак остановиться и осмотрелся. Подошедший Штепа легонько тронул его за рукав:

– Слышь, командир, а куда зомби-то подевались? Тут же трупаков должно быть навалено не меряно…

Подольский помассировал заросший щетиной подбородок, подумал, покачал головой:

– Вопрос! Должны – но ведь нету. Значит – успели унести.

Сержант удивленно глянул:

– Куда это – унести?..

На этот счет у Валеры была одна мыслишка – он вспомнил странные пирамиды из трупов, возведенные Роем на ментовской зоне. Может, опять чудят братья по разуму?..

Когда остальные бойцы подтянулись к ним, капитан отдал приказ:

– В бой по возможности не вступать. Если не прокатит – отстреливаемся из всех стволов и рвем когти.

Он еще раз огляделся:

– В прошлый раз мы от места вылазки двигались в сторону моста. Теперь будем прочесывать в направлении Белой рощи.

Штепа хмыкнул:

– Тут ведь неподалеку наша база бывшая…

– Вот и славно. Заодно проверим – что там к чему … Смотреть в оба! За мной!..

Так же гуськом они двинулись дальше.

 

6

 

Решив действовать, Меркурьев первым делом навестил заброшенную теперь базу МЧС, где недавно разыгралось настоящее сражение с нелюдьми. Были у него кой-какие догадки. И они подтвердились.

Когда он ночью, скрытно проник на территорию погруженных во мрак складов МЧС, в глаза сразу же бросились возвышающиеся посредь обширного двора три темные пирамиды. Как и в прошлый раз, сложены они были из мертвых тел – вперемешку зомби и люди.

Он смотрел из темноты и пытался понять, на кой ляд Рой воздвигает эти чертовы пирамиды смерти?!

Но ответа не было.

На мгновение возник заманчивый импульс – уничтожить всю эту лабуду. Но он тут же отогнал его. Нельзя! Нужно ждать… ждать и наблюдать – что из всего этого получится: сгниют трупы, превратившись в разложившуюся массу, кишащую нановитами, или… все же прав был Игорь Рябинин, предположивший, что пирамиды эти – своеобразные реакторы, в которых будет возникать что-то новое. Нужное Рою…

В следующее мгновение Алексей напрягся – внутренний радар уловил присутствие чужих – не людей. Это были зомби – никаких сомнений.

Он осторожно попятился назад, растворившись в ночной мгле. Встал за широкий ствол раскидистого дерева, слился с ним. Вскоре на территории базы появились тени. Одна, две… он насчитал два десятка полуразумных существ. Они размеренно шагали вдоль здания складов, словно охраняли свои постройки из мертвечины... А почему бы и нет? Рой приказал сторожить. Вот и сторожат. Но скорее это лишь, так сказать, караул, основные силы где-то прячутся.

Меркурьев заметил в руках у них огнестрельное оружие. Да, пользоваться им эти твари умеют – в этом все, кто выжил, уже убедились… А кто не выжил… Ну, смерть – не самое худшее, что с ними могло произойти.

Отдыхайте пока, земляки! – усмехнулся про себя Алексей. – Я еще наведаюсь к вам в гости…

 

7

 

За годы службы, тюрьмы, а потом и за недели пребывания  этом аду Валерий Подольский разучился удивляться. Но здесь и его проняло: трупы исчезли с места разыгравшейся драмы. Во дворе-колодце теперь было пусто, как и на улице – ни одного тела.

– Вот ведь твари! – заскрипел зубами капитан. – Неужели опять взялись за свое?..

В следующую секунду он отогнал эту мысль и стал думать об основной задаче – попытаться найти пропавших без вести. Хоть какие-нибудь следы, хоть малейшую зацепку…

Спецназовцы рассредоточились по обеим сторонам улицы. Начали работать: проверяли каждый подъезд, каждую подворотню. Пусто, везде пусто – даже монстров этих не видать… к счастью! Только брошенные вещи, побитые стены, осыпавшиеся стекла – редко где уцелевшие встречаются. Многие двери квартир в подъездах выломаны. Видно, кто-то мародерствовал – масштабно, с размахом. Только вот что и куда они унесли?.. И что стало с самими мародерами? Ясен перец – армию зомби пополнили. Стали Роем, его частью.

Валера прислушивался к каждому шороху, подмечал вокруг любые детали и даже принюхивался к окружающей его обстановке. Но ничего, кроме легкого ветерка, шелестящего мусором да листвой не в меру разросшейся зелени, он не слышал. Да и не пахло ничем – разве что ароматом начинающей зацветать липы. Людей нет – и вонять тоже некому.

Капитан отметил про себя, что город нынешним летом сильно зарастет: никто не косил траву на газонах и лужайках, не подстригал кусты в палисадниках и парках, не подрезал деревья в садах и скверах. Пара-тройка лет, и буйная растительность захлестнет город и пригороды. Если только к тому времени отряды зачистки не выжгут все вокруг подчистую…

Через пару часов они вышли к двухрядной шоссейке, ведущей к микрорайону Белая роща. Дорога была частично занесена пылью и мусором, по обочинам – сплошные заросли лопухов и подорожников. И вела та дорога прямиком к очагу распространения заразы – к биологическому институту, на месте которого теперь зияло пепелище.

Командир притормозил, подумал и отдал приказ двигаться в сторону бывшей базы их некогда многочисленной группировки. Свернули в сторону и, растянувшись цепью, углубились в застройку. Пройдя частный сектор, вышли на дорогу, ведущую к складам МЧС.

Подольский подал знак – сворачиваем в лесопосадку.

Следопыты со всеми предосторожностями приближались к цели. За пятьдесят метров до объекта группа остановилась и рассредоточилась. Пятеро пошли вперед, двое остались их прикрывать. Когда подошли поближе, стало видно, что ни покореженной и обгорелой техники перед воротами, ни самих ворот не наблюдается. Проезд был чист.

Командир огляделся, выбрал дерево покрепче и повыше и полез, ловко карабкаясь, наверх. Достигнув нужной высоты, он достал бинокль, приник к окуляру.

Двор был пуст. Опять же все строения, кроме самого здания складов, были разобраны по кирпичику: караульное помещение, гаражи, временные казармы… Ничего не осталось. Куда-то уволокли даже многотонные железобетонные блоки, преграждавшие ранее путь нападавшим, равно как отогнали оставшиеся без нужды обе бронемашины и гусеничный трактор. И… ну так и есть – долбаные пирамиды красуются – прям посередине двора!

Подольский спустился вниз, поманил за собой Штепу. Они проскользнули к стене и осторожно двинулись вдоль нее к открытому въезду на территорию складов. У самой кромки бетонного забора они поползли. Остальные бойцы залегли у обочины дороги.

- Думаешь, они отсюда слиняли? – прошептал сержант.

- Нет, не думаю, – так же шепотом ответил капитан. – Они где-то рядом, возможно прячутся, устроили засаду.

- Но откуда они… – начал было Штепа, но увидев, что командир приложил палец к губам, тут же смолк.

Они оба замерли, вслушиваясь в тишину. И через пару мгновений услышали звук, совсем не похожий на естественный. Словно кто-то тонко подвывал. И доносился этот звук со стороны здания, которое их товарищи когда-то в спешке покинули, предварительно заварив все двери. Но там сейчас явно кто-то был. Если не люди, то кто? – вопрос явно риторический.

– Ветер?.. – одними губами обозначил вопрос напрягшийся сержант.

Командир мотнул головой: мол, ты ведь и сам не веришь в эту хрень. Хотя, конечно, всякое бывало в его насыщенной боевыми событиями жизни – и ветер порою выделывал такие штучки-дрючки, что волосы дыбом вставали…

– Все, валим отсюда! – капитан ужом скользнул обратно, в заросли лесопосадки.

Спустя минуту вся группа быстро удалялась от этого гиблого места.

 

© Эдуард Байков, Всеволод Глуховцев, текст, 2011

© Книжный ларёк, публикация, 2016

 

Уважаемый читатель, это был ознакомительный фрагмент книги. Если вы хотите прочитать весь роман до конца, вам СЮДА

Опрос

Нравится ли Вам сайт "Книжный ларёк"?

Общее количество голосов: 1625

Koнтакт

Книжный ларек keeper@knizhnyj-larek.ru