Игорь Вайсман. Всё прекрасно...

10.11.2014 15:37

ВСЕ ПРЕКРАСНО В ЭТОМ ЛУЧШЕМ ИЗ МИРОВ

Из дневника несогласного

 

Из цикла «Русский бунт»

 

«Человек с позитивным складом мышления, возможно, действительно видит лишь хорошее, но куда тогда девается плохое? Разве от позитивного отношения плохое становится хорошим? Не становится. Позитивный человек страшится плохого. Он подсознательно чувствует, что плохое способно спровоцировать всплеск его потаенной стороны. Развивается способность избегать плохого, обходить стороной…»

Лууле Виилма

 

Суббота. 30 мая.

 

Ну вот, опять эта философия – «Просто жить и радоваться»! В который раз я уже на нее натыкаюсь! На курсах йоги; в бесчисленных речах «учителей» от Ошо до Наталии Правдиной, растиражированных всеми возможными носителями информации; в «лечащих души» беседах миссионеров, которых в последнее время развелось как никогда за всю мою жизнь… А в скольких романах главный герой, после долгих и бесплодных поисков истины, приходил к тому же выводу как к конечному результату мучительных исканий смысла жизни, сущности бытия и себя в нем. Даже в старом советском фильме «Аладдин и волшебная лампа» один из героев, явный последователь этой доктрины, все время повторяет: «Я прожил 90 лет потому, что всегда говорил: «В Багдаде все спокойно».

Помню, эта фраза ничего, кроме смеха, у меня и моих сверстников не вызывала. И вся эта философия меня скорее раздражала, чем оставляла равнодушным. Но в наше время у нее нашлось немало поклонников – приятно, привлекательно и переживать ни о чем не надо! Не сомневаться, не терзаться, не мучиться! И ответственности по большому счету никакой, разве что за свое постоянно позитивное восприятие всего. «Это несерьезно!» – всегда считал я. Нам дают понять, что не надо искать никакого смысла, не стоит разбираться в вечных вопросах. А надо заткнуть уши ватой, одеть шоры на глаза, обложить душу подушками, видеть и слышать только то, что касается меня «любимого». Причем делать это нужно избирательно – замечая лишь положительное и игнорируя все, что может потревожить. А иначе данное мировосприятие не состоится.

Но вот только что я закончил чтение повести Эрнеста Цветкова «Я умер вчера», и там – то же самое! А ведь автор – серьезный врач-психотерапевт, отличающийся весьма высоким IQ. И как цветисто он расписал эту самую философию!

Чувствую, что впервые в мое сознание закрались сомнения. Пожалуй, я даже перепечатаю вот эту страницу. Положу ее на видное место, чтобы почаще думать над ней.

Вот этот отрывок: «Радостный пес резво ткнулся холодной влажной мочкой в его руку, словно напоминая задумавшемуся гостю о настоящем, которое представлялось простым и естественным окружением, как проста и естественна сама природа. Это и есть реальность, в которой следует жить, просто жить и не изматывать себя пустыми амбициями и иссушающими поисками неведомой никому истины, которая еще неизвестно чем может оказаться – правдой или ложью. Где она, эта высшая реальность? Да вот же она и есть – потрескивающие сосны в снегу, пылающий камин, запах намокающих березовых веников. И Герман вновь ощутил, что и маленький бревенчатый домик с дымящейся трубой, и распластанное сияющее небо, и звонко тявкающий пес, и эти люди, его друзья, и есть жизнь, неповторимая, реальная, живая жизнь, самовыражающаяся здесь и сейчас, в данный миг, который и является единственным настоящим, а все остальное – надуманное и придуманное, туманная зыбкая иллюзия... Глубокий, густой крик вырвался из самых недр его живота и плотным шаром покатился в сторону леса, который тут же отозвался гулкими шорохами в тишине подступающей ночи. И этот животный первобытный вопль принес ему чувство окончательного освобождения».

 

Понедельник 1 июня.

 

Вчера перед сном еще раз перечитал отрывок из повести Э. Цветкова и решил попробовать, что из этого получится, – с понедельника, как у нас принято, начать новую жизнь.

Итак, я проснулся, посмотрел на висящий на стене календарь – понедельник! «С новой жизнью!» – сказал я сам себе и попытался улыбнуться своему изображению в зеркале, как советуют мои новые учителя. Получилось не очень здорово. «Ну, ничего, – подбодрил я себя, – Москва не сразу строилась, научусь еще!»

Завтрак мой слегка подгорел, домоуправление зачем-то опять отключило горячую воду, за стеной громко ругались соседи, а с улицы из открытой форточки доносилась чья-то пьяная брань – но все эти мелочи не смогли испортить моего приподнятого настроения. «В Багдаде все спокойно!» – бодро сказал я вслух, выходя из квартиры.

Родной подъезд никак не отреагировал на мое решение начать новую жизнь. Выглядел он по-прежнему отнюдь не позитивно: обшарпанные и исписанные стены, искореженные почтовые ящики, кучи мусора и смрадный запах. «Пустяки!» – сказал я себе и уверенной походкой, расправив плечи и держа спину, как порядочный танцор, направился к остановке.

Рабочий день прошел как обычно, сказал бы я, если бы не одно обстоятельство: я все воспринимал с позитивной точки зрения. И мне удалось не ответить на нервозность и не слишком ласковые замечания окружающих, на сообщение о задержке зарплаты, на не слишком веселые новости, ожидающие меня в скором времени и даже на нахала-водителя, забрызгавшего меня грязью и тут же удалившегося, без намека на извинения. «Ладно, – сказал я себе, – все, что не делается – к лучшему!»

Войдя в свой двор, я уже собрался поздравить себя с первой победой – никому и ничему не удалось сбить меня с позитива. Я провел день с «внутренней улыбкой», как выражаются представители школ духовного совершенствования. И, стало быть, принес пользу своему здоровью. Даже на сколько-то времени увеличил продолжительность своей жизни!

Подножка ожидала меня в каких-нибудь ста метрах от собственного подъезда. Пройди я, как все нормальные люди, по тротуару, ничего бы не случилось. Но мне захотелось сократить путь, воспользовавшись тропинкой через гаражи. А там дорогу преградили два молодых человека, в ультимативной форме потребовавшие наличность, сотовый телефон и все ценные вещи, что при мне.

– Да вы что, ребята, шутить изволите? – попытался я вступить в переговоры.

Но тут же получил удар по голове сзади от находившегося там третьего. Первые двое также запустили в ход кулаки. Быстро сообразив, что мобильник у меня не дешевый, а покупать новый в мои планы не входило, да и до зарплаты надо дотянуть, я стал сопротивляться что есть мочи. И хотя меня дважды сбивали с ног и порвали пиджак, мне удалось вырваться из-за гаражей, а на людях грабители не осмелились продолжить свое черное дело.

«Вот уроды!» – бранился я, пытаясь что-то сделать с полученными ссадинами. Как назло завтра вечером мне предстояло пойти в театр с очень интересной дамой, с которой я недавно познакомился. Но с такой физиономией, об этом и речи быть не могло. Что она обо мне подумает!? Пригласил и сам же отказался! И ведь не поверит никаким оправданиям!

«Да, но я не выдержал испытания! – вспомнил я о своей начавшейся новой жизни. – Выплеснул целое ведро негативных эмоций!» За это твердые последователи данного учения меня бы по головке не погладили: «Врагов нужно прощать! И даже любить!» Что же это я, – не смог? не потянул?

«Первый блин комом!» – сделал я вывод по итогам понедельника. Ну, ничего! Завтра начну с начала. Черт меня дернул пойти через гаражи!

 

Вторник 2 июня.

 

Утром я опять попытался улыбнуться себе в зеркале. Но из этой затеи ничего не вышло – физиономию разнесло и из-за постоянной боли мне больших трудов стоило позавтракать. Здорово портило настроение и предстоящее объяснение с дамой, которую я пригласил в театр. В голову не приходило ни одной стоящей мысли. Впрочем, мало удовольствия доставило и объяснение с сослуживцами по работе. Почему-то никто не верил в нападение грабителей, коллеги были уверены, что я вчера «перебрал» и с кем-то подрался.

Время шло, а главное объяснение я все откладывал – просто не знал, что говорить. Ссадины ныли, о позитиве думать не удавалось. В конце концов, я остановился на малодушном решении отправить в театр вместо себя одного из сослуживцев, переложив всю тяжесть объяснений на него. После чего стал размышлять над подходящей кандидатурой. Больше всех подходил наш менеджер Борис Филимонов – приятный, вежливый и не бабник, – не отобьет девушку. Но тот категорически отказался выручить меня, сославшись на неотложные дела.

«Тогда попрошу программиста Сергея Петрова, – решил я. – Он, правда, низковат ростом и повязан семейными обязанностями, но что остается...» Однако и здесь меня ждала неудача. Петров сказал, что супруга его чуть ли не ясновидящая и ему не поздоровится от такого мероприятия.

Я пытался уговорить еще нескольких коллег, но опять безрезультатно. Никогда бы не подумал, что культпоход с интересной дамой в театр, да на халяву, никого не заинтересует! В конце концов, остался один шофер Василий, кавалер, прямо скажем, не блестящий – безвкусно одетый, с простецкими манерами и запахом изо рта. Я был в шоке, но другого выхода не видел. Битых полчаса я объяснял своему «спасителю» как следует вести себя с этой девушкой, какая она интеллигентная и утонченная.

– Не боись, Володя! – отвечал Василий, широко улыбаясь, – все будет хок-кей! Буду вести себя культурно и домой провожу!

 

Поздно вечером я получил SMS-сообщение, которое надолго выбило из моей головы мысли о начавшейся у меня новой позитивной жизни:

– А вы, оказывается, настоящий джентльмен! Какая изысканная забота! Никогда не забуду расчудесный вечер с вашим другом! Где вы только откопали такое «чудо природы»?!

Заснуть в ту ночь мне не удалось.

 

Пятница 5 июня.

 

Я тяжело пережил разрыв со своей знакомой. Девушка мне очень понравилась – таких в моей жизни еще не было. Но все попытки наладить с ней отношения оказались тщетны. На звонки и SMS она не отвечала, ни домашнего адреса, ни места работы ее я не знал. В конце концов, пытаясь следовать философии позитивного мышления, я сказал себе, что она – не моя судьба и с ней, в любом случае, у меня ничего бы не получилось. Не скажу только, что от такого умозаключения я испытал позитивный настрой.

Общий же вывод был такой: неделю новой жизни я провалил. Всего-то и хватило меня до вечера первого дня. Надо проанализировать допущенные ошибки, чтобы не повторять их, – вспомнил я совет книжных мудрецов. А также всех простить, чтобы вернулось позитивное настроение.

Итак, ошибки. Ну, через гаражи я, факт, больше не ходок! И вообще впредь буду держаться людных мест. В чем я еще ошибся? В том, что отправил на свидание Василия? Так ведь другие отказались! Может, надо было предпринять что-то другое? Но я до сих пор не смог придумать, как тогда следовало поступить.

Теперь о прощении. Кто нанес мне боль и обиду? Девушка? Но я ни в чем ее не виню. На ее месте, наверное, так и надо было себя вести. И прощать или не прощать ее мне не за что.

Кто еще? Василий? Но что с него возьмешь?! Он и так один-единственный пришел мне на выручку. Ну, если не может человек прыгнуть выше своей головы, в чем его вина!? Так что никакой обиды на него быть не может.

Остаются грабители. Смогу ли я их простить? Думаю, что только отчасти. За побои и испорченный пиджак. Потому, что это касается одного меня. А вот за то, что из-за них я потерял девушку, возможно, свое счастье, простить их я вряд ли смогу. И вообще в этом «простить и полюбить врага» больше вопросов, чем ответов. Кого считать врагом? И кого соответственно прощать? По моему разумению, я вправе простить только личных врагов, которые причинили вред мне одному. Могут ли эти подонки быть только моими врагами, ведь они, несомненно, продолжают свое грязное дело? Они же преступники, а таких принято наказывать!

Как можно их простить за возможное лишение меня личного счастья? Ведь очень может быть, что при этом пострадал не я один. Неизвестно с кем эта девушка теперь разделит свою судьбу. Может быть, ей придется всю жизнь мучиться с бездушным эгоистом, а я, по крайней мере, порядочный человек и заботился бы о ней. Не вмешайся тогда эти изверги, мы, возможно, поженились бы и завели детей. Так что пострадавших из-за них тут больше, чем один человек, и прощать их за всех я не вправе.

В данном вопросе я, похоже, разошелся с философией позитивного мышления и всепрощения. Может, я что-то недопонимаю, только кто растолкует? В умных книжках почему-то такие нюансы не рассматриваются. А как без них?

Засыпая, я все же произнес про себя позитивную мысль: «Надеюсь, все образуется! С понедельника предприму новую попытку».

 

Понедельник 8 июня.

 

Первой мыслью, что пришла в голову после звонка будильника, была: «Сегодня вторая попытка начать новую жизнь». Я вновь попробовал улыбнуться своему отражению в зеркале. Не скажу, что это получилось от души, – что уже в зачет не идет. Позитивная философия, помимо прочего, заставляет не просто улыбаться самому себе, а еще приговаривать при этом: «Какой же я красивый, какой молодой, какой умный, какой оригинальный, сексуальный, желанный, неотразимый!» Хотя все это имеет весьма слабое отношение к реальности. Но я такой ерундой заниматься не стал, решив, что это дело продвинутых, а не таких новичков, как я.

Выйдя из квартиры, я отметил, что подъезд чище не стал. Это говорило о явном пренебрежении жильцов философией позитивного мышления. То же выражали и лица прохожих – озабоченные, угрюмые, раздраженные или просто ничего не выражающие.

На работе коллеги поинтересовались, как у меня на личном фронте, чем приятных чувств мне не добавили. А водитель Василий выразил готовность помочь мне еще раз, если понадобится. Пришлось поблагодарить его, используя накопленный опыт позитивного общения. Это стоило напряжения, но я расценил свое поведение как победу над собой, что само по себе подняло мой дух, до сих пор терпевший поражения. И вот с чувством одержанной маленькой победы я возвращался домой, не обращая внимания на всякие мелочи.

Но тут произошла сцена, которую я при всем желании не смог отнести к мелочам. Мое внимание привлек отчаянный крик женщины и быстро удаляющиеся фигуры двух мужчин со спортивными сумками.

– Гады! Сволочи! – кричала женщина. Ее лицо выражало столько горя и безысходности, что невозможно было пройти мимо. Оказалось, она шла с автовокзала, тяжело нагруженная, остановилась передохнуть, и тут двое грабителей схватили ее сумки и убежали. В них, как выяснилось, помимо многих вещей, были и документы, и деньги, и ключи от квартиры.

Пытаться догнать беглецов нечего было и думать – они скрылись с глаз, пока я выяснял, что случилось. Как, наверное, 99 процентов сочувствующих, я посоветовал несчастной обратиться в полицию. Но этим только добавил ей отчаяния, что, в общем-то, и следовало было ожидать.

– Что они могут, – говорила она, глотая слезы, – разве что приставать к добропорядочным гражданам на улице?!

Возражать было нечем, и я почувствовал себя крайне неуютно из-за полной беспомощности хоть что-то сделать для бедной женщины. Я лихорадочно пытался вспомнить, что в подобных случаях советуют учителя позитива, но в голову не приходило решительно ничего. Многие представители прекрасной половины на моем месте не только не растерялись бы, а, напротив, оказались бы на своем коньке. Без малейших усилий они наговорили бы потерпевшей столько слов сочувствия, выразили бы такое участие, что психотерапевты отдыхают. Но я, увы, таким искусством не владел и стоял, как истукан, словно проглотив язык.

Слава Богу, женщина сама мне помогла:

– У меня и лекарства были в тех сумках, – сказала она упавшим голосом.

– Так давайте я куплю вам успокоительное или что-нибудь от сердца, – обрадованно выпалил я. И, не обращая внимания на ее протесты и извинения, довел ее до ближайшей аптеки, от души раскошелившись.

– Я прямо не знаю как вас благодарить! – проговорила несчастная.

– Пустяки! – парировал я, посоветовав ей на прощание все же сходить в полицию.

Остатки вечера я провел в бесплодных попытках найти в умной литературе ответ на возникший вопрос: как с точки зрения позитивного мышления вести себя в ситуации, с которой я сегодня столкнулся? Ответа не нашел – мудрецы всех мастей рассуждали так, будто все, к кому они обращаются, живут на этой планете в гордом одиночестве. И от того-то им, наверное, так покойно на душе, что ничто вокруг их не заботит, все думы лишь о «себе любимом» – это словосочетание их бренд! А вот у меня так не получилось, потому-то я и оказался в полном неведении, сомнении и душевной тревоге.

Машинально подойдя к окну, я вдруг совершенно по-другому оценил огромный рекламный плакат на стене дома напротив. Шикарная красотка, улыбаясь полным ртом зубов, говорит всем нам, недотепам: «Я выбираю быть счастливой». Ну-ну, сказала бы лучше как есть: «Я выбираю думать только о себе. А вы там как хотите!»

 

Четверг 11 июня – пятница 12 июня.

 

Сегодня «веселый» случай произошел по дороге на работу. Два пацана лет двенадцати затянули петлю на шее кошки и, держа веревку над головой, стали крутить ей, изображая пропеллер.

– Вы что, очумели!? – крикнул я, машинально дал подзатыльник одному из душегубов и быстро снял удавку. Кошка была еще жива.

Не представляя, что делать дальше, я вернулся домой, налил бедному животному молока и вновь поехал на работу. Естественно, опоздал и, само собой, буду оштрафован, когда дойдет до получения зарплаты.

Вечером, придя домой, заметил, что кошка к молоку не прикоснулась. Я попытался накормить ее колбасой, но она не проявляла никакого интереса к пище и только издавала звуки, похожие на стон.

Я вызвал ветеринарного врача, он сделал ей какой-то укол и сказал, что точно определить, что с ней, не может. Это мог быть и просто психологический шок, и ушибы внутренних органов. Нужно сделать рентгеновский снимок.

Ладно, решил я, утром позвоню на работу, скажу, что задержусь на пару часов. Не оставлять же несчастную в таком состоянии!

Но ночью кошке стало хуже. Она стала издавать громкие душераздирающие звуки и под утро скончалась. Заснуть мне так и не удалось. И на работу снова пришлось опоздать. Я подумал, что если просто выбросить труп на помойку, как некоторые делают, это будет совсем нехорошо. Надо беднягу похоронить! Но лопаты дома не было. Одолжив ее у дворника, я закопал кошку под деревом.

Начальник пообещал влепить мне штраф еще больше вчерашнего, раз уж я так «распоясался».

Все эти события самым отрицательным образом повлияли на мой настрой начать новую жизнь. Я решил, что мне, похоже, в одиночку с поставленной задачей не справиться. Необходимо пообщаться с теми, кто чего-то достиг. Просмотрев записную книжку, я нашел телефон одного йога, который лет пятнадцать назад уговорил меня посетить семинар приезжего гуру. Помню, потратился я тогда прилично, но так ничему не научился. Посему об этом своем знакомом больше не вспоминал. Но вот сейчас, возможно, он-то мне и поможет.

Йог долго не снимал трубку, видимо предавался своим медитациям. Как выяснилось, он меня прекрасно помнит и рад, что я, по его выражению, «решил встать на путь истины».

– Я принимаю учеников по будням у себя дома. Жду во вторник в семь вечера.

 

Вторник 16 июня.

 

После работы я поехал к йогу. Это был прелюбопытнейший субъект. В бытность, когда я с ним общался, он поражал меня тем, что никогда и нигде не работал, говоря, что работа и забота о хлебе насущном отвлекают от главного. А главное – это поиск истины. На что он жил, как расплачивался за коммунальные услуги – это была загадка. Также он никогда не пользовался общественным транспортом – ходил пешком на любые расстояния.

Когда я с ним только познакомился, мы вместе ходили к известному путешественнику, вернувшемуся из поездки на Тибет. Йогу захотелось с ним пообщаться в связи с большим интересом к тибетской религии, а в особенности к загадочной Шамбале, по слухам находящейся там.

У путешественника в тот вечер собрались гости. Они сидели за накрытым столом и беседовали, выпивая и закусывая. Йог тогда поразил все общество тем, что, усевшись в углу, ни к чему не притрагивался. У некоторых это вызвало любопытство, но у большинства, в том числе хозяина, – обиду. Его посчитали высокомерным гордецом, или же чересчур брезгливым. Поэтому разговор с ним не удался. Я тогда тоже не понял его, но позже выяснилось, что дело тут было совсем в другом – он питался одной лишь проросшей пшеницей, которую выращивал дома на подоконнике.

Йог был откровенно рад моему приезду, посчитав, что одержал победу над очередной заблудшей душой. Он провел меня в почти пустую залу, окна которой были тщательно задрапированы темной тканью. На столике горели свечи, а на полу кругом сидело пять девушек в позах то ли лотоса, то ли чего-то вроде того. Их лица выражали полное послушание.

Хозяин представил меня и предложил сесть в круг в такую же позу. Я попытался сказать, что пришел всего лишь за советом. Но мои слова не были восприняты – здесь такой порядок: сначала занятия, а потом беседа с ответами на вопросы. Пришлось подчиниться.

Часа полтора мы медитировали, произносили мантры, взывали к Богу... Я мужественно терпел в надежде получить, наконец-то, ответы на мучающие меня вопросы.

– Ну, как тебе наши занятия? – улыбаясь, спросил хозяин, похоже, не сомневаясь, что я от них в полном восторге. – Будешь теперь регулярно ходить?

Я постарался ответить уклончиво, так как явно не собирался их посещать, но и обидеть наставника боялся.

– Ну, а что за вопросы у тебя ко мне?

– Как можно радоваться жизни, видеть во всем только положительное, постоянно пребывать в позитивном настроении, если то и дело сталкиваешься с несчастиями и трагедиями?

– Надо научиться видеть в несчастьях положительные моменты. Они есть всегда. Вот Ошо, например, когда умер его отец, устроил праздник, на который пригласил множество своих учеников. Объяснил он это тем, что уход души в лучший мир иначе как праздником не назовешь.

Я был шокирован, но лица девушек выражали полное согласие с только что сказанным.

– А как быть с окружающими? Я ведь даже не столько за себя спрашиваю.

– Не надо брать на себя обязанности Бога! – был ответ. – Думай о себе и занимайся собой!

Вот такая любовь ко всему окружающему! Вот такое сострадание!

– Ты пытаешься понять мир умом. Но это бесперспективное занятие, – сказал йог на прощание. – Мир и истину можно постигнуть только сердцем. Поэтому мы говорим с тобой на разных языках. Тебе нужно прочитать много трудов Посвященных. Можешь приобрести литературу у меня.

– Да я, в общем-то, достаточно читаю.

– Что ты читаешь?

– Сенеку, Канта, Ницше, Ивана Ильина...

– Ты не тех читаешь! Это все простые люди, хотя и интеллектуалы. Интеллект – это всего лишь ментальный уровень. Не трать время на труды обыкновенных людей, их слишком много, жизни не хватит. А истины в их трактатах очень мало. Потому что только Посвященные могут познать истину.

 

Пятница 19 июня.

 

Визит к йогу внес еще больше путаницы в мою голову, вместо ясности, ради которой я его и предпринял. Я приобрел DVD-диск с беседой упомянутого им Ошо и несколько раз внимательно его просмотрел. Впечатление получилось смешанное. С одной стороны, нельзя отказать знаменитому мудрецу в логике и интеллекте, хоть я и не нашел ничего из того, что меня волнует. Но с другой стороны, меня неприятно поразило благодушное настроение и какое-то лукавство в глазах индийского старца. Похоже, он очень далеко отдалился от несчастий и трагедий своих обыкновенных соседей по планете. Похоже, он вообще не знает душевных мук, которые не дают мне покоя. Своим видом он как бы всем говорит: «Будьте такими же расслабленными, довольными и счастливыми, как я! Нет причин расстраиваться в этом мире!» А лицом он (вот дела!) удивительным образом напомнил того старика из фильма «Алладин и волшебная лампа», что без конца твердил: «В Багдаде все спокойно».

И тут я вспомнил, что один из моих сокурсников, в котором все видели будущее светило науки (светилом так и не стал, пав жертвой завистников), после долгих мыканий, ударился в духовные учения Востока и даже ездил к какому-то гуру в Индию. «Не пообщаться ли и с ним? – подумал я. – Все же, наверное, со своим старым знакомым он поговорит по душам».

Через других однокурсников я узнал его телефон, и вот сегодня он ждет меня у себя дома.

Переступив порог квартиры, я заметил, что хозяин не слишком-то рад этой встрече, хотя мы и не виделись много лет. Его лицо не выражало даже любопытства, это было скорее даже не лицо, а маска, маска Учителя, к которому явился Ученик.

Обстановка в квартире была такой же аскетичной, как у йога. Лишь этажерка с книгами говорила о том, что хозяин, по крайней мере, раньше, занимался наукой.

Я не был приглашен ни к чаю, ни к кофе. Бывший сокурсник тоном, не выражающим никаких чувств, поинтересовался, как я поживаю, чем занимаюсь и, судя по всему, очень быстро составил обо мне мнение. Было заметно, что ничего лучшего он и не ожидал. Его невысокое мнение о людях, живущих обычной жизнью, чувствовалось во всем.

– Ну, а с чем ко мне пожаловал? – спросил он тем же тоном наставника.

Я задал свой вопрос, обратив внимание, что все время, какое я у него был, хозяин ни разу не переменил выражения лица. Он беседовал со мной, как врач с пациентом.

– Думаю, ты не сможешь сейчас уразуметь то, о чем спрашиваешь, – получил я ответ.– Тебе очень много нужно узнать и постичь. Мы с тобой думаем и говорим на совершенно разных уровнях: я тебя понимаю, а ты меня не можешь понять.

– И как же достичь твоего уровня? Что делать? С чего начинать?

– О-о-о! Это очень долгий путь! Тут нет однозначных рецептов. Каждый должен пройти его самостоятельно.

– Но что-то все-таки можно посоветовать?

– Не уверен. Я прошел свой путь сам, и никто мне не помогал. Желаю тебе успеха!

 

Среда 24 июня.

 

Сегодня на работе ко мне заскочил Василий. Его улыбке позавидовал бы Голливуд, если б не гнилые зубы.

– Володя, с тебя магарыч! – радостно сообщил он, сияя от счастья.

– С чего бы? – поинтересовался я.

– А я узнал, где твоя дамочка работает. С которой в театр ходил.

– ...Как!?

– Да я вчера заехал на распродажу шуб – хотел сделать подарок жене к юбилею. Смотрю, эта самая дамочка тоже шубенку себе справила. Я к ней, «Здрасьте, говорю, вы меня помните? В театр вместе ходили». А она отвечает, недовольно так: «Что-то не припоминаю». Хотя видно, что врет. «Давайте подвезу, говорю, а то с такой покупкой, да такой леди, рисково ходить по улицам». А она: «Спасибо! Я как-нибудь сама». И быстро так пошла к выходу, что я даже за ней не поспел. «Ладно, думаю, посмотрим, куда ты пойдешь!» Сел в машину и потихоньку поехал за ней. Так она, оказалось, неподалеку там работает, в одной фирме. Зашла она туда, а я немного подождал, вышел из машины и спрашиваю у охранника: «Эта дамочка, что сейчас прошла с большим свертком, у вас работает?» «Да, говорит, главным менеджером». Вот так-то, брат! Беги в магазин!

– А ты не с кем ее не перепутал?

– Обижаешь! У меня память на лица знаешь какая! Да и с кем ее перепутаешь? Слишком видная.

Вот ведь, Василий! Кто бы мог подумать? Такую услугу по собственной инициативе не каждый друг окажет.

Однако, после столь сногсшибательной новости, работа в голову больше не шла. Я так разволновался, что коллеги забеспокоились: уж не заболел ли? «Может, я совсем потерял от нее голову? – пронеслась мысль. – Как лучше к ней подойти?» – вот вопрос, целиком завладевший мной. В конце концов, я решил, что лучше всего посоветоваться с одной своей давней приятельницей, примерно такого же возраста, как моя зазноба. Она даст совет с позиции именно женского взгляда, и это то, что нужно!

Вечером я заехал к ней.

– Что с тобой? – удивилась подруга, – уж не влюбился ли?

– Сам не знаю.

– Ну-ну! Знаешь, что, подари ей корзину цветов. Если бы мне сделали такой подарок, я бы все простила!

– Серьезно!? Ну, спасибо! Я твой должник.

– Да брось! Давай, «юный Ромео», ни пуха!

 

Четверг 25 июня.

 

– У тебя сегодня что – бракосочетание? – удивлялись коллеги, глядя на мой наряд.

В ответ я бормотал что-то невнятное, суеверно боясь озвучить раньше времени намеченное на сегодня мероприятие. А после обеда напросился отвезти документы в банк вместо курьера, чтобы заодно осуществить свое намерение. По дороге я заглянул в цветочный магазин и купил самую шикарную корзину цветов. Мое растущее волнение дополнительно усилил охранник, остановивший меня в фойе указанной Василием фирмы:

– Вы к кому? У нас не принято пропускать посторонних без согласования. И как вас представить?

– Владимир, – неуверенно ответил я, совершенно позабыв о принятых в офисах порядках.

– По какому вопросу?

– Да, в общем-то по личному, – совсем растерялся я.

– Елена Станиславовна! К вам Владимир. Говорит, по личному вопросу.

– Я сейчас спущусь, – прозвучало в трубке.

Вскоре она появилась на лестнице, и я был поражен, насколько она оказалась красивее, чем представлялась мне раньше. Ее лицо и фигура словно были выточены резцом искусного скульптора. А гордой и стройной осанке могла позавидовать любая королева красоты. Но взгляд ее прекрасных и умных глаз не предвещал мне ничего хорошего. Им она буквально пронзала меня насквозь. Создавалось впечатление, что вся моя суть со всеми потрохами видна ей как на ладони и не вызывает в ней ничего, кроме холодного презрения. Это была Снежная Королева, хотя и с черными волосами, гордая, неприступная, беспощадная.

– Здравствуйте! – сказала она подчеркнуто официальным тоном. – Давайте выйдем!

Я понял, что моя миссия провалилась, отчего окончательно растерялся и, по всей видимости, выглядел очень нелепо.

– Как вы узнали, где я работаю? – Тон, каким был задан этот вопрос, похоронил самую последнюю надежду.

– Случайно... – промямлил я упавшим голосом.

– Хорошая случайность! И чем же я обязана такому визиту?

Вместо ответа я неуклюже протянул ей корзину с цветами, пролепетав что-то вроде: «Это вам!2

– Мне!? С чего бы? И как вы догадались, что я терпеть не могу цветы в корзине?

– Я хочу извиниться. Меня тогда избили грабители.

– Да что вы! Ну, надо же! Прямо как в кино!

– Возьмите цветы, пожалуйста!..

– Спасибо, не надо!

– Но, как же...

– Подарите их кому-нибудь другому! И я вас очень попрошу: забудьте, где я работаю! Надеюсь, больше мы не увидимся. Всего хорошего!

Не помню, как я тогда вернулся к себе и куда девал корзину с цветами, кажется, оставил старушке, торговавшей на остановке редиской.

– Ну как? – спросил никогда не унывающий Василий. Но, увидев мое состояние, все понял и стал успокаивать: – Да ты, брат, не расстраивайся так! Велика беда – с одной не вышло, с другой выйдет!

– С какой другой? Где такую другую найдешь!?

– Брось ты! Бабы все одинаковые! Подумаешь фифочка! «Не с лица воду пить!» – слыхал про такое выражение?

Видя, что его слова на меня не действуют, Василий предложил:

– Давай, Володя, в выходные поедем ко мне в сад. Там у меня баня и речка рядом. Порыбачим, отдохнешь, развеешься и забудешь свою кралю...

– Ладно! – неожиданно для себя самого согласился я.

 

Суббота 27 июня – воскресенье 28 июня

 

Василий заехал за мной рано, как договорились.

– Ну как, готов? – громко с порога спросил он. Его лицо как всегда сияло, а широкая улыбка без малейшего стеснения демонстрировала всему миру два ряда гнилых зубов.

– Готов, – ответил я, отметив про себя, что как ни пытался научиться вот так улыбаться, так за месяц и не научился. А нашему шоферу это удается без всяких усилий.

В машине на заднем сидении расположились жена и шестилетняя дочь Василия. Он представил нас друг другу, и мы тронулись. Тут вдруг меня осенило: человек, которого я так искал все последнее время, сидит возле меня. Он никогда не унывает, всегда бодр, всегда весел. Вот же реальный пример жизни с позитивным настроем! И как это я раньше не обращал на него внимания? Ведь второго такого человека я даже и не знаю. «Простой, как три рубля» – таково общее мнение о Василии в нашем коллективе. Но ведь нет больше таких простых. Примитивных сколько угодно, а вот таких простых в лучшем понимании – открытых, дружелюбных, всегда готовых помочь – я вокруг не наблюдаю. На чем основано его постоянно хорошее настроение? Почему у других не так?

– Василий, – спросил я, – а ты вообще болеешь когда-нибудь?

– Не-ка! – ответил он, нисколько не удивившись моему вопросу. – У меня крепкий иммунитет.

– Мы с ним семь лет женаты и за все это время у него даже насморка не было, – добавила его жена Люба.

– Ты, наверное, сто лет проживешь, – продолжал я.

– А почему нет?

– А кто тебе втолковал, что нужно всегда быть в хорошем настроении?

– Никто. А чего грустить-то?

– Он с детства такой, – пояснила супруга, – мы в школе вместе учились. И родители у него очень добрые люди, никогда не ругаются.

– А книги ты какие-нибудь читаешь про то, как правильно жить?

– Не-е, не тянет.

– Он больше анекдоты любит читать, – сказала Люба. – Я покупаю ему книжки с анекдотами, так он их от корки до корки прочитывает.

По всему было видно, что живут они в полном согласии – жена не нарадуется на мужа и ему никакой другой не надо.

Садовый участок, куда мы, наконец, приехали, был самый обыкновенный: традиционные шесть соток. Правда, с добротным домом, баней, гаражом и туалетом.

– Это все Василий сам построил! – не без гордости похвасталась Люба.

– Ай да Василий! – искренне подивился я.

– Да чего уж, для себя же делал! – поскромничал мастер на все руки.

Местность вокруг и в самом деле была замечательная, я даже ощутил что-то вроде душевного подъема после долгой депрессии.

– Владимир, давайте сначала позавтракаем! – предложила добродушная хозяйка.

Угощение оказалось выше всяких похвал.

– Василий, а тебе повезло с супругой! – от души высказался я.

– А то! – засиял хозяин. – Я ведь ее давно приметил.

– А вы, Владимир, что же так долго в холостяках засиделись? Такой положительный мужчина...

– Да так... кто нравится, тех не добьешься, а кто не нравится – зачем такой брак?..

– «Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания», – продекламировал Василий крылатую фразу из популярной комедии.

– Сложно как-то у вас все. Надо вторую половину по себе подбирать.

– Да, так говорят. Но я, наверное, не слишком практичен в сердечных делах.

– Ну что, пойдем рыбачить? – спросил меня Василий после завтрака.

– Да нет, я, пожалуй, не пойду. Не одобряю я это занятие.

– Вот те на! А чем тебе рыбалка-то не нравится?

– Не доброе это дело, понимаешь. Не могу я видеть, как рыба гибнет, мучаясь.

– Так то ж не нами придумано! Такова жизнь: сильный поедает слабого.

– Знаю, но участвовать в этом не хочу. Не желаю быть таким сильным.

– Ладно, брат, делай, как хочешь. Один порыбачу. Скучать-то не будешь?

– Нет, не беспокойся! Я пока поброжу по окрестностям, пофотографирую... Природа у вас и впрямь загляденье.

– Это да! Ну, давай, Володя, не скучай!

Участок Василия был с краю коллективных садов и метрах в двухстах от него начинался живописный лес. На пути к нему я сделал добрый десяток снимков. «Сколько же лет я не был в лесу?» – пытался я вспомнить, да безуспешно. Вот как повседневность засасывает – забываешь, что есть еще на Земле райские уголки для тоскующей души.

Я почувствовал необыкновенный прилив сил. К сожалению, скоро он сменился разочарованием. Войдя в лес, я то и дело натыкался на кучи выброшенного мусора. Со временем отходы перегнили, перебродили и оттого издавали смрадный запах. Так как ветра в лесу не было, ощущение было такое, что находишься на свалке.

В этом загаженном лесу не было никакого буйства жизни, характерного для летнего периода. Ни пения птиц, ни барабанной дроби дятла, ни уханья совы, ни кукушкиного ку-ку, никаких божьих созданий. Только карканье вездесущих ворон нарушало мертвецкую тишину. Я присутствовал на кладбище жизни, и об этом сообщали могильщики-вороны.

Мне стало жутко. Я поспешно покинул лес и направился к реке. Ни Василия, ни других рыбаков в этом месте не было. Тут находилось нечто вроде дикого пляжа, загаженного не меньше леса. Потухшие костры с остатками пиршеств, горы бутылок и мусор, мусор, мусор.

Поскольку время было еще довольно раннее, на пляже была только одна женщина лет тридцати пяти.

– Мужчина! – улыбаясь, обратилась она ко мне, – вы не могли бы покараулить мою одежду, пока я скупнусь?

– Отчего же нет, покараулю, – согласился я.

– Ой, ну сразу видно, порядочный человек! А то тут ходят всякие!..

Я задумался, глядя на медленно текущие воды реки. Женщина вышла на берег и снова обратилась ко мне:

– Мужчина, спасибо вам большое! А это не будет нахальством с моей стороны, если я вас еще попрошу покараулить мои вещи, пока я голову помою?

– Да нет, не будет.

Женщина взяла шампунь, полотенце и вновь направилась к реке.

– Постойте! Вы что, собираетесь мыть голову шампунем в реке?

– Ну да, а что такое?

– То есть, как что? В реке ведь рыба живет. И не только она. И всем придется травиться вашим шампунем.

– Ха-ха-ха! Вы меня прямо уморили! Как вы интересно шутите!

– Я и не думал шутить. Вот если вас начнут травить шампунем и смеяться при этом, каково вам будет?

– Что за ерунду такую вы говорите, мужчина! Вы зачем ко мне придираетесь? От того, что я одна помою в реке голову, ничего не случится.

– Ну да! Те, кто загадил весь берег и весь лес, тоже так, наверное, рассуждали.

– Вы что, из «Гринписа»?

– Да нет.

– А кто вы, милиционер что ли?

– Я просто порядочный человек.

– А-а-а! Значит, я непорядочная!? Плевать я на вас хотела! Ходят тут всякие! Можете больше мою одежду не охранять, обойдусь!

«Нет, ничего у меня не получается с позитивным восприятием мира, – думал я, возвращаясь. – Почему же у Василия получается?» Потому что он простой. Он, конечно, очень хороший парень, и думать о нем плохо я не вправе. Но ограниченность мировоззрения и интеллекта делают его счастливым. Не зря ведь существует выражение: «Счастливы бывают только идиоты». Не зря есть и такое: «Многие знания умножают печали». И как гениально Грибоедов назвал свою пьесу: «Горе от ума»!

Не пришел ли я тем самым к окончательной формуле своих поисков? – Чтобы воспринимать жизнь позитивно, чтобы радоваться каждой прожитой минуте и, соответственно, иметь здоровые нервы и долгую жизнь, нужно упроститься до уровня Василия. Только как это технически сделать? Попросить хирурга отрезать часть мозгов?

Впрочем, проблему можно решить и без операционного вмешательства, как это очевидно многие и делают. Нужно просто навеки усыпить свою совесть – дать ей столько «снотворного», чтобы она впала в анабиоз до гробовой доски. Может, стоит попробовать? Другим ведь не стыдно! Только мне кажется, после этого я уже не человеком буду, а зомби. Ведь именно совесть и ничто другое отличает человека от прочих животных.

Что-то сухое и теплое ткнуло мою ладонь сзади. Я обернулся и увидел несчастного, определенно брошенного пса. Он был, наверное, на последней стадии истощения, – впалый живот чуть ли не касался позвоночника. Пес остановился, отступил немного назад и смотрел мне в глаза с какой-то недоверчивой надеждой. Он одновременно ждал, что я брошу ему что-нибудь съестное и был готов броситься наутек. Похоже, ему было хорошо известно, что от этой двуногой твари, что стоит перед ним, можно ожидать чего угодно.

– Пойдем! – сказал я собаке и двинулся к даче Василия. Пес понял и пошел за мной, держась на безопасном расстоянии. Я попросил Любу накормить беднягу остатками пищи. Надо было видеть, как он на нее набросился!

– Какой вы заботливый человек, Владимир! А мы тоже подкармливаем собак и кошек. Тут их полно бегает. Садоводы привозят и оставляют. И как только сердце у них не болит!? Ну, а вы чем занимались? Не скучаете?

– Да нет, все нормально.

– Через час обед. Можете отдохнуть пока наверху, в мансарде.

Поднявшись по лестнице и оказавшись наедине с собой, я снова припомнил отрывок из повести Э. Цветкова «Я умер вчера», который запомнил уже наизусть.

Так это и есть то единственное настоящее, которым нужно жить, не помышляя о высоких материях? Этот уютный дом, эти радушные хозяева, этот чудный лесной пейзаж за окном?.. Вот только я не уверен, что увижу этот пейзаж через каких-нибудь пару лет. Что эти живописные деревья не спилят за бабло. Или кто-нибудь не спалит весь лес просто так, от «полноты чувств». Да и семейная идиллия Василия и Любы в любую секунду может оборваться. Кто даст гарантию, что так будет всегда? Разве их фамильное гнездышко сможет устоять от злых ветров этого жестокого и бездушного мира?

Я должен просто жить и наслаждаться? Чем? Надвигающейся смертью всего живого? Сегодня здесь, как и раньше в городе, я вдоволь насмотрелся на признаки этой приближающейся глобальной катастрофы. Ее уже видно за бесчисленными частностями. Я, стало быть, должен жить и радоваться, как Смерть неотвратимым, холодным, беспощадным покрывалом медленно, словно растягивая удовольствие, накрывает всех без разбора? Я должен вдыхать смрад помоев, смешанный с трупным запахом, и говорить, улыбаясь голливудской улыбкой: «Вот она настоящая жизнь в этом лучшем из миров!?» Мне предлагают каждый день начинать с любования своим отражением в зеркале и самозомбирования: «Ах, какой же я молодой, красивый и умный!» в то время как мир вокруг проваливается в Тартарары!

Перед глазами вновь возник рекламный плакат, что виден из моего окна: «Я выбираю быть счастливой». Вспомнилась и надпись на плакате, висящем в кабинете нашего зама: «Я свободен и счастлив».

О каком таком счастье может идти речь в этом угасающем на глазах мире?! Счастливым и свободным можно быть только тогда, когда ничего не видишь вокруг, кроме самого себя. Но если у тебя есть хоть одно родное существо, не важно – мать, жена, ребенок, кошка, собака, – ты уже не свободен, потому что вынужден ежедневно, постоянно заботиться о нем.

Они говорят: «Счастье и успех – это вопрос установки, данной самому себе». Но как можно, зная о том, что творится вокруг, давать себе такую установку? Они говорят: «Научитесь быть счастливыми, позитивными и увидите, как мир улыбается вам». Только миру улыбаться уже нечем – у него вместо рта осталось всего несколько гнилых зубов.

Апологеты этой философии, пытаясь успокоить таких несогласных, как я, говорят, что мир – череда бесконечных перерождений. Что, когда все, что я вижу и люблю, погибнет, народится другая жизнь. Только мне почему-то от этого легче не становится. С точки зрения высоко сидящего Творца – это, возможно, и нормально. Но мне дороже всего именно то, что я люблю. А о будущей народившейся жизни, после того как от меня даже костей не останется, пусть думают те, кто будет жить тогда.

Нет, не по дороге мне с позитивной философией! Не могу я самоустраниться от зла, напастей, несправедливостей. Кем я буду, если даже сумею надеть шоры на глаза? А если не проходить мимо и вмешиваться в происходящее, от этой философии ничего не остается.

Великие успокоители рода человеческого, говоря о любящем Боге и нашем мире (лучшем из миров!), похоже, недоговаривали нечто очень существенное. Тогда я за них договорю! – Мир не страшен, в нем можно жить, для кого-то он даже распрекрасен, но только при одном условии: если всегда думать только о себе. Если же задуматься о самом мире, а не своей шкуре в нем, немудрено и умереть от ужаса.

И еще: как увязать установку на «просто жить и радоваться» с потенциями человека? Для чего нам дана способность размышлять, анализировать, делать выводы? Зачем дано право выбора? Почему мы называем себя «Человек разумный»? И к чему заезженное до безобразия выражение «Человек создан по образу и подобию Бога»? Все это только для того, чтобы смотреть, как горит огонь в камине, чтобы вдыхать запах березовых веников и вкушать шашлык? А также ходить в нужник, предаваться ночным физиологическим отправлениям и петь хвалу Всевышнему за то, как хорошо он все устроил, и за то, как горячо он нас всех любит?

А не является ли вся эта философия частью программы по уничтожению человечества? Почему она стала так широко распространяться именно в наше либеральное время? Нам постоянно твердят: «Полюбите себя, любимого! Тогда и только тогда вы сможете полюбить и других». Но как же раньше мы и понятия об этом не имели, но любили друг друга нисколько не меньше? Пожалуй, даже побольше.

Сначала либералы разделили общество на индивидуальности. А затем многочисленные проповедники привязали нас к зеркалу и предлагают заниматься самозомбированием, не замечая того, что происходит вокруг. Что-то я не замечал, чтобы горячие сторонники данной системы взглядов, ежедневно любя себя, стали так же любить других.

«Разделяй и властвуй!» – старый проверенный принцип. Были ли люди когда-нибудь так разделены, как сейчас?

Если же все мои рассуждения неправильны, то кто объяснит, в чем правда?

 

© Игорь Вайсман, текст, 2014

© Книжный ларёк, публикация, 2014

Опрос

Нравится ли Вам сайт "Книжный ларёк"?

Общее количество голосов: 954

Koнтакт

Книжный ларек keeper@knizhnyj-larek.ru